— Алло! Алло! — завопил Герберт, приложив руку ко рту, точно телефонную трубку. — Господин полицмейстер! Говорит Герберт Вагнер. Прошу немедленно прибыть сюда! Здесь коммунистическая демонстрация безработных. Пришлите броневики и пулеметы.
— Рр-р-р! Ррр-р-рр! — послышался внезапно грозный гул полицейского автомобиля со стороны ворот, и все малыши и девочки, глазевшие на игру, с криком бросились врассыпную, к самому колодцу, на другом конце двора. Только маленькая белокурая Хильда Штарк осталась на месте и продолжала смотреть.
Генрих тоже хотел убежать, но, заметив, что Лотар снова стоит внизу у лестницы и смотрит на него, ему стало стыдно.
— Где демонстрация безработных? — вопил Эвальд, носясь вприпрыжку по двору и размахивая палкой с таким видом, точно сидит на диком коне.
— Здесь, господин полицмейстер! — рычал Герберт.
— Разойтись! — скомандовал Эвальд, наскакивая на безработных. — Конная полиция! — заорал Эвальд, забыв, что они приехали на автомобиле. — В атаку! Галопом, марш!
Он поскакал вперед, и четырнадцать настоящих пимфов, изображавших штурмовиков, бросились за ним в самую гущу безработных. Они колотили палками, но не сильно, не по-настоящему.
Игра принимает неожиданный оборот
Теперь, по правилам игры, безработные должны были разбежаться. Так они всегда играли раньше. Но Фриц Лампе, у которого на прошлой неделе арестовали дядю за то, что он неодобрительно отозвался о фашистах, пришел в ярость.
Он сказал Каару: