В эту самую минуту Эвальд громко командовал:
— Эй, поворачивайтесь, одеваться! Марш! У отца сегодня день рожденья, — добавил он. — В шесть часов у нас соберется много гостей. Мне говорить стихотворение, — это будет гвоздь всего вечера. Ну, марш на берег!
Тут до них донесся с берега густой и не слишком дружелюбный голос:
— Эй, вы, мерзавцы! Босяки вы эдакие! Сейчас же выходите из воды. Я вам покажу, как купаться в запретных местах!
— Ай, ай! — закричал один. — Я говорил, не нужно здесь купаться.
— Не бойся! — гордо отозвался Эвальд и погладил себе макушку, как это делал его отец. (Он хотел произвести впечатление на шуцмана.) — Только не бойся! Когда мы ему скажем, кто мы такие, он сразу замолчит.
И он вышел первым, а те двое ковыляли за ним. Но едва он вступил на берег, как шуцман схватил его за ухо.
— Купаться в запретном месте?! — рычал он. — Да еще листовки вешать! — Тут он схватил за ухо второго.
— Пустите меня! — кричал Эвальд. — Мы пимфы!
— Хороши пимфы! Листовки клеить? Да еще обманывать полицию? Будете вы у меня помнить, пока уши торчат! — орал шуцман и так крепко дергал мальчишек за уши, что они подняли вой. А третий прыгнул обратно в воду и со страху нырнул поглубже.