У двери стояла с граммофоном кухарка, фрейлен Минна. Когда Эвальд кончит стихотворение, ей велено было пустить граммофон. Но так как дверь не открылась и во второй раз, фрейлен Минна решительно схватилась за дверную ручку и распахнула дверь.
Раздался страшный крик. Это кричала зычным басом госпожа фон-Паннвиц. Она колотила руками о стол и гремела:
— Э-э-э-вальд!
От удара цветочная ваза с флажком опрокинулась. Из вазы потекла вода. Дамы с визгом повскакали с мест, чтобы не потекло на туалеты. При этом было опрокинуто несколько чашек с кофе.
— Э-э-э-вальд! — закричал и капитан фон-Паннвиц, вскочив из-за стола.
Все гости уже поднялись, в комнате стоял шум и смех.
Что же случилось?
В дверях, раскрытых фрейлен Минной, стоял Эвальд в одних трусиках, сверху донизу измазанный зеленой краской.
Стоял и отчаянно ревел.
Госпожа фон-Паннвиц бросилась к Эвальду через всю толпу гостей. И раздалась такая пощечина, что ее слышно было в открытое окно даже на улице.