— Пустите же на минутку! — услышал Генрих звучный голос. — Если они меня настигнут, то забьют насмерть.
Противный хриплый голос отвечал:
— Очень жаль, но мы никак не можем.
Слышно было, как захлопнулась дверь. Шаги раздались уже выше. На четвертом этаже они снова затихли. Стук в дверь. Никто не открывает. А в нижнем этаже гудят уже голоса полицейских:
— Не иначе, как этот мошенник побежал наверх.
— Ну, теперь он от нас не уйдет, — ответил другой.
И тяжелые сапоги затопали по лестнице.
Тут Генрих не мог сдержаться. Он распахнул дверь. Вольфи завилял хвостом: он понял, что Генрих ждет кого-то. А парень был уже здесь, тот самый: стройный парень с красивым звонким голосом. Ему было лет шестнадцать-семнадцать. С его разгоряченного лица катился пот, но он приветливо улыбался:
— Здравствуй, малыш! А я к вам как раз в гости…
Генрих знал, что это сказано так, нарочно. Он не ответил, но еще шире распахнул дверь. Потом быстро закрыл ее за беглецом. Топот полицейских приближался. Вольфи заворчал.