Отвечать не пришлось: парень быстро оглядел всю комнату. Он посмотрел в окно и внимательно осмотрел стены. Потом тихонько свистнул и сказал:
— Сущая мышеловка! Отсюда не выберешься. И спрятаться у вас негде. Я уж вижу. Давай-ка присядем и будем дожидаться фараонов. Когда тебя спросят, говори, что ты меня не хотел впускать. Понятно? Что я ворвался силой. Мне уж все равно. И так и так — тюрьма.
Генрих все еще не мог промолвить ни слова. Он молча смотрел на опрятного приветливого парня. У него были спутанные белокурые локоны, падавшие на лоб.
У Генриха сердце сжалось. Он-то знал, что в этой комнате можно отлично спрятаться! Но он устраивал тайник для отца. А если он отдаст его чужому парню, а отец убежит и вернется домой и ему негде будет укрыться? Как же быть? Открыть тайник? Отдать его другому? Генрих молчал.
Вольфи прыгнул на парня передними лапами, словно на старого знакомого.
Парень погладил Вольфи по голове.
— Ты — славный пес, — сказал он. — Здесь, кажется, живут хорошие товарищи. Кто твой отец, малыш?
— Кто твой отец, малыш?
— Безработный, — ответил Генрих едва слышно.