Генрих смотрел ему вслед с удивлением. Как это он выбрался из дома? Из ворот он не выходил: Генрих все время смотрел в ту сторону. Но как же? Чтобы выйти из дома, непременно нужно было спуститься по лестнице, пройти через двор и подъезд.
Генрих задумался. Но сколько он ни ломал себе голову, он так и не мог разгадать загадку. «Пойду домой, посмотрю, что там», подумал он.
Но он не успел: откуда ни возьмись, подлетела карета скорой помощи. Два санитара с носилками быстро вошли в дом. Стали собираться любопытные. Да и Генриху тоже хотелось посмотреть, что там произошло.
— Верно, опять кто-нибудь покончил с собою, — сказала вполголоса женщина с кошелкой в руке.
— Ничего нет удивительного в наше время, — ответила, тоже вполголоса, женщина с ребенком на руках. — На нашей улице почти каждую неделю кто-нибудь кончает с собой, потому что ему жизнь надоела.
— Дорогу! — крикнули в воротах. Санитары возвращались с носилками.
Любопытные раздались вправо и влево. Но Генрих был так мал, что пробрался вперед. Санитары прошли совсем близко от него.
Как же он удивился: на носилках лежал полицейский! Руки и лицо его были так обмотаны бинтами, что их почти не видать было. Все же Генрих его узнал. Узнал он и другого полицейского, который шел позади, опираясь на двух людей. Он тоже был весь в перевязках; сквозь белую марлю сочилась кровь.
— Что это значит? — взволнованно спрашивали люди.
— Смотрите-ка, — тихонько проговорила женщина с кошелкой, — полицейских избили в кровь.