— Что же мне, задаром работать? — рассердился Петер.
Герберт его толкнул не «понарошку», а взаправду. И все перестали смеяться.
— Вы бунтовать?! — раскричался Герберт. — Молчать! А то полицию позову… Следующий!
— Эй, Лотар! — вдруг закричал Эвальд, обращаясь к мальчику, проходившему по двору с книжками подмышкой.
Это был сын врача из третьего этажа. Ему было уже двенадцать лет, но он был меньше и слабее Эвальда. Он был тоже без формы. Мальчик продолжал итти, словно не его звали.
— Лотар! Стой! — закричал Эвальд командирским тоном, и щеки его стали еще толще и краснее.
Лотар остановился у входа на лестницу и медленно обернулся. Он внимательно, как бы в раздумье, поглядел в лицо Эвальду и провел рукой по лбу. Эта привычка была у него от отца; его отец всегда так делал перед тем, как что-нибудь сказать: точно ему нужно было всмотреться в каждого и понять, что у того болит. Так и Лотар молча, задумчиво посмотрел Эвальду в глаза, легонько потер себе лоб и затем спокойно спросил:
— Что тебе?
— Идем играть! — скомандовал Эвальд.
— К сожалению, сегодня никак не могу: у меня сильно болят зубы.