— Хильда, — обернулся Фриц, — беги напрямик, тридцать шагов отсюда. Там лежит сломанное дерево. Стань и крикни, хоть бы ты никого не увидела: «Приказ — наступать! Враг у могилы!»
Хильда вскочила и побежала. Она сейчас же нашла сломанное дерево. Тут она огляделась — никого и ничего. Глубокая тишина и мрак кругом. Хильде стало немного страшно. Но она крикнула в темноту, как ей было велено:
— Приказ — наступать! Враг у могилы!
И разом поднимаются шум и треск. Точно все деревья кругом ожили. Из-за каждого ствола появляется темная фигура мальчика или девочки. Они бегут мимо Хильды прямо на опушку. Первым идет батальон Петера Кара. Потом батальон Кунца. Потом батальон Лебеке. За ними семь девочек с Лизой Кар. И у всех с собою шишки — полные шапки, платки и передники.
Хильда оцепенела от удивления. Но только она хотела повернуть обратно, как заметила что-то странное. Далеко в лесу два раза подряд мигнул свет. Совсем как тогда, когда подходили пимфы. Это ее сильно обеспокоило. Там, наверное, крадется еще одна группа пимфов. Они, может быть, запоздали и теперь догоняют.
Хильда побежала сказать об этом Фрицу. Но через несколько шагов она остановилась и подумала: «Фриц сейчас же спросит, сколько их. А я не знаю. Нужно раньше посмотреть». И хоть страшно было ночью в лесу, Хильда стала пробираться сквозь чащу навстречу огонькам. Как раз в эту минуту снова мигнуло дважды подряд.
Тем временем ссора у пимфов продолжалась. Герберт Вагнер кричал:
— Во всем виноват Эвальд Паннвиц! Он наврал, будто видел в окно, как они выносили собаку, и будто он выследит их. Он наврал, будто похороны назначены на восемь часов. А где тут могила?
— Здесь! — раздался голос из лесу, и на пимфов градом посыпались шишки.
Ребята целились хорошо: шишки били пимфов по головам и в лицо. Тех, кто бросал, не видно было за деревьями.