Те храбрецы, конечно, не устояли и пустились наутек. Первыми скакали по лугу Эвальд Паннвиц и Вагнер, а за ними и все остальные.
Наши ребята смотрели и ничего не понимали. Тогда Хильда вышла вперед и отрапортовала Фрицу:
— Я их встретила в лесу и рассказала, что мы тут делаем. Вот они и перешли на нашу сторону, потому что они не совсем настоящие пимфы.
По пути домой Хильда рассказала, как это было. Огоньки в лесу мигали да мигали. Она побежала им навстречу и скоро увидела группу ребят в форменных костюмах. Она узнала даже мальчика, который держал в руке карманный фонарик и подавал сигналы. Хильда быстро спряталась за толстым деревом. Оттуда она осторожно следила за группой. Все двенадцать пимфов собрались в кучу и не решались итти дальше, потому что было темно, а они не знали, в какую сторону двигаться. Поэтому они все время подавали сигналы фонариком, как было условлено. Они ждали ответного сигнала, который укажет им, куда итти. Но никаких сигналов они не получили. Как раз в это время первые две группы дрались уже между собой у могилы, а про свои подкрепления и думать забыли.
Хильда слыхала из своей засады, о чем они говорили.
— По нашему плану, нам нужно итти прямо, — сказал один. — Тогда мы выйдем к большому холму. Там мы встретимся с левым отрядом и нападем на красных с трех сторон.
— Но ведь никто не отвечает нам на сигналы, — возразил другой. — Где же они? Не можем мы итти туда одни.
— Эвальд Паннвиц нам говорил, — отозвался третий, — что там собрались дети французских шпионов и всяких преступников. Они хоронят немецкого мальчика, — его зашили в мешок. Нужно спешить, а то не спасем.
— Это неправда! — раздался громкий голос из лесного мрака.
Двенадцать ребят испуганно посмотрели в ту сторону. Им было уже по девяти и по десяти лет, но все же им было страшно. Голосок был тонкий, пискливый. Но в лесу было темно, хоть глаз выколи, и никого не было видно.