Генрих незаметно отстал от товарищей и сел на скамью. Фриц долго не возвращался. Была уже, верно, глубокая ночь. Мать, должно быть, пришла с работы. А ею нет дома. Она испугается. Так поздно он еще никогда не возвращался.
Генрих так устал и ему так хотелось спать, что у него все время слипались глаза.
Наконец вернулся Фриц.
— Генрих, — сказал он, — тебе нельзя итти домой. Там полиция ждет. Если ты пойдешь домой, они тебя схватят и засадят в фашистский воспитательный дом.
— А мать? — в испуге спросил Генрих.
— Не беспокойся, — ответил Фриц. — Ей еще раньше сказали. Мой отец ходил к ней на работу. Она тоже не вернется домой.
— Когда я увижу ее?
— Пойдем со мной.
Фриц взял Генриха за руку, и они долго шли по темным улицам. Наконец Фриц свернул в какие-то ворота. Они прошли большим мрачным двором. Потом спустились в подвал в конце двора. Фриц постучался.
— Кто там? — послышалось изнутри.