Я должен тебе сказать, Ральф, что никогда в жизни я не проливал столько слез, как когда потерял тебя.
-- Прости меня, Джек, за то, что я тебя перебиваю, -- вставил Петеркин. -- Ты, наверное, ошибаешься; я помню, как ты рассказывал, что когда был маленьким ребенком, то плакал и орал с утра до...
-- Молчи, Петеркин! -- воскликнул Джек.
-- Итак, после того как шхуна скрылась, я нырнул обратно в пещеру, к великой радости Петеркина, и рассказал ему обо всем виденном мною.
Мы уселись и долго беседовали по этому поводу, решив систематически обыскать весь лес, чтобы убедиться в том, что ты действительно не убит. Но теперь нам пришлось подумать о затруднениях, связанных с выходом из пещеры без твоей помощи. Петеркин начал страшно нервничать, я должен сознаться, что и я был не очень спокоен, потому что не мог надеяться на одного себя в этом деле. Тем более что он не переставал говорить о том, что если бы ему тогда пришлось пробыть в воде еще одну минуту, он бы наглотался соленой воды и задохнулся.
Однако выхода не было. Я постарался его успокоить, логично доказывая ему невозможность долгого пребывания в пещере.
-- Я с тобой согласен, Джек! -- ответил он. -- Здесь Можно только умереть, а так как это совсем нежелательно, то придумай что-нибудь другое.
Я предложил ему набрать побольше воздуха и довериться мне.
-- А разве мы не могли бы сделать огромный мешок из волокон кокосовой пальмы, всунуть в него мою голову и крепко завязать вокруг шеи? -- спросил он меня, неловко улыбаясь.
-- Это было бы совершенно бессмысленно, -- ответил я. -- Твой мешок через секунду наполнился бы водой, и ты бы задохнулся. Я не вижу никакого выхода, и если уж ты совсем не можешь придержать дыхание, мне придется раза два ударить тебя, чтобы ты потерял сознание, а там уж я расправлюсь с тобой.