«Все равно мне, человек плох или хорош...»
Все равно мне, человек плох или хорош,
Все равно мне, говорит правду или ложь.
Только б вольно он всегда да сказал на да,
Только б он, как вольный свет, нет сказал
на нет.
Если в небе свет погас, значит – поздний час,
Значит – в первый мы с тобой и в последний раз.
Если в небе света нет, значит умер свет,
Значит – ночь бежит, бежит, заметая след.
Если ключ поет всегда «Да, – да, да, – да, да», —
Значит в нем молчанья нет – больше никогда.
Но опять зажжется свет в бездне новых туч,
И, быть может, замолчит на мгновенье ключ.
Красен солнцем вольный мир, черной тьмой
хорош.
Я не знаю, день и ночь – правда или ложь.
Будем солнцем, будем тьмой, бурей и судьбой,
Будем счастливы с тобой в бездне голубой.
Если ж в сердце свет погас, значит поздний
час.
Значит – в первый мы с тобой и в последний
раз.
«Что достойно, что бесчестно...»
Что достойно, что бесчестно,
Что умам людским известно,
Что идет из рода в род,
Все, чему в цепях не тесно,
Смертью тусклою умрет
Мне людское незнакомо,
Мне понятней голос грома,
Мне понятней звуки волн,
Одинокий темный челн,
И далекий парус белый,
Над равниной поседелой,
Над пустыней мертвых вод,
Мне понятен гордый, смелый,
Безотчетный крик:»Вперед!»
«Жить среди беззакония...»
Жить среди беззакония,
Как дыханье ветров,
То в волнах благовония,
То над крышкой гробов.
Быть свободным, несвязанным,
Как движенье мечты,
Никогда не рассказанным
До последней черты.
Что бесчестное? Честное?
Что горит? Что темно?
Я иду в неизвестное,
И в душе все равно.
Знаю, мелкие низости
Не удержать меня.
Нет в них чаянья близости
Рокового огня.
Но люблю безотчетное,
И восторг, и позор,
И пространство болотное,
И возвышенность гор.
Воля
Валерию Брюсову
Неужели же я буду так зависеть от людей,
Что не весь отдамся чуду мысли пламенной моей?
Неужели же я буду колебаться на пути,
Если сердце мне велело в неизвестное итти?
Нет, не буду, нет, не буду я обманывать звезду,
Чей огонь мне ярко светит, и к которой я иду.
Высшим знаком я отмечен, и, не помня никого,
Буду слушаться повсюду только сердца своего.
Если Море повстречаю, в глубине я утону,
Видя воздух полный света и прозрачную волну.
Если горные вершины развернутся предо мной,
В снежном царстве я застыну под серебряной Луной.
Если к пропасти приду я, заглядевшись на звезду,
Буду падать, не жалея, что на камни упаду.
Но повсюду вечно чуду буду верить я мечтой,
Буду вольным и красивым, буду сказкой золотой.
Если ж кто-нибудь захочет изменить мою судьбу,
Он в раю со мною будет – или в замкнутом
гробу.
Для себя ища свободы, я ее другому дам,
Или вместе будет тесно, слишком тесно будет
нам.
Так и знайте, понимайте звонкий голос этих струн:
Влага может быть прозрачной – и возникнуть как
бурун.
Солнце ландыши ласкает, их сплетает в хоровод,
А захочет – и зардеет – и пожар в степи зажжет.
Но согрею ль я другого, или я его убью,
Неизменной сохраню я душу вольную мою.