Ты тайный за прозрачною стеной,
Недосяжимо близко и с крылами.
Что в музыке? Восторг, нежданность, боль.
Звук с звуком -- обручившиеся струи.
Слиянье в волю сонма разных воль.
О, все живые боли в поцелуе.
С очей слепых вдруг отошли чешуи.
Еще побыть в прозрении дозволь.
Если мы пойдем по этому пути храмового причастия душ в зрелище таинства, если основой наших мыслей мы сделаем музыку, благоговение и поющую мечту, если мы поймем, что понимали все древние, что пляска есть молитва, если мы поймем, что воля зрителей есть текучий металл, из которого можно выковать золотые подвижные изваяния и тончайшие струны, мы сумеем тогда создать Театр Юности и Красоты, где все будут вместе, как в пасхальную ночь, и в майском утре, и в радости всенародного праздника, и в обряде венчания в окружении друзей и любящих, и в тех состояниях душевной взнесенности, когда можно желать -- и сбывается.
Чтоб человеку бог был двойником.