Хорошо,-- отвѣчалъ Тогиль,-- хотятъ ли они соединиться со мной, разъявъ свой поясъ и обнаживъ свою грудь? Даетъ ли ихъ сердце согласіе на то, чтобъ они меня обняли? Обняли Тогиля? Но, если они этого не хотятъ, я не дамъ имъ вовсе Огня.
Скажете имъ, что это лишь мало-по-малу совершится, черезъ разъятье пояса и обнаженіе груди, это соединеніе. Скажите имъ. Такъ было отвѣчено Тиграмъ, у которыхъ просили Огня.
И они передали слово Тогиля. И отвѣтили племена: Хорошо, будетъ соединеніе, и мы обнимемъ его. И не медлили они съ своимъ обѣщаніемъ. И, получивши Огонь, они согрѣлись. Но они не знали, что они обѣщали.
4.
Была, однако же, одна толпа, которая похитила Огонь въ дымѣ; толпа эта была изъ дома Цотциль, и знаменіе ея было -- летучая мышь.
Когда они проходили въ дымѣ, тихонько тихонько они проходили; Какчикеяямя звались они, и не просили они объ Огнѣ, и не сдались, какъ побѣжденные.
Но всѣ другія племена попали въ эту западню, изъявивъ согласіе на разъятіе своего пояса и на обнаженіе своей груди; ибо именно обнаруженіе груди, раскрытіе ея, разумѣлъ Тогиль, Звенящій Ливень, когда приносили жертву всѣ племена передъ Его ликомъ, когда вырывали имъ сердце изъ груди, изъ обнаженія разъятой груди.
Не совершался еще этотъ обрядъ, когда Тогиль, Звукъ Браннаго Боя, предложилъ имъ ихъ смерть, въ ея величіи и ужасѣ, черезъ руки Балама-Квитцэ, Балама-Агаба, Мугукуты, и Ики-Балама.
Изъ Туллана-Цуивы пришелъ обычай воздерживаться отъ пищи; они постились безпрерывно, и бодрствовали, ждали зари, стерегли восходъ Солнца. Чередовались, чтобы видѣть великую звѣзду, названную Звѣздою Утра, что предшествуетъ Свѣтилу Дня; блестящая Звѣзда Утра всегда была тамъ, когда они были въ Туле, откуда пришелъ ихъ Богъ.
Но не тамъ достигли они своей власти и своего могущества, а тамъ, гдѣ раздавили племена большія и малыя, и гдѣ наложили на нихъ ярмо, и принесли ихъ въ жертву предъ ликомъ Тогиля, поднося Ему кровь и жизнь, вырывая для Него сердца изъ разъятой обнаженности груди.