Вошли они приступомъ, сначала, въ городъ, и провели путь свой избивая: ибо то, чего хотѣли они, это гибели лика Квичей, вознамѣрившись царствовать одни. Но они пришли за тѣмъ лишь, чтобы умереть; схвачены были они и сдѣланы плѣнниками, и только невеликому числу изъ нихъ удалось спастись.
И тогда начали приносить ихъ въ жертву: люди Илокаба были закаляемы передъ Богомъ, въ этомъ кара была за грѣхъ ихъ, по повелѣнію царя Котуги. Въ великомъ числѣ также вступили они въ рабство, и слугами стали невольниками, послѣ того какъ раздавлены были зй то, что возжгли войну противъ царя и противъ окоповъ города.
Чтобы имя царя Квичей было разрушено, чтобы ликъ его былъ затемненъ и преданъ поношенію, вотъ чего восхотѣли сердца ихъ; но ничего изъ этого не могло осуществиться. И такъ родились жертвоприношенія человѣческія передъ Богомъ, когда вознесся щитъ войны, причина укрѣпленій города, что начались въ Ицмачи, зачались въ Градѣ Волосатомъ, подъ тѣнью браннаго щита.
Тамъ основалась колыбель его могущества, ибо по-истинѣ велико было царство царя Квичей. Повсюду являлся онъ, окруженный владыками мощными въ дѣлахъ, чарователями, и никого не было, кто смогъ бы ихъ унизить, и никого, кто могъ бы ихъ поколебать, и этимъ укрѣплялось величіе царства, основавшагося въ Ицмачи.
Тамъ возросло обыкновеніе причинять себѣ уколы шипами предъ Богомъ, и ужасъ тамъ возросъ; ужаснулись всѣ народы, малые народы и большіе народы, созерцая шествіе плѣнныхъ, которыхъ приносили они въ жертву, и которыхъ убивали по причинѣ величія и власти царя Котуги, царя Ицтайуля, съ людьми Нигаиба и Агау-Квичей.
Лишь три эти отрасли царскаго рода жили тамъ въ Ицмачи, Градѣ Волосатомъ, каково было его имя, и тамъ, равно, начали они устраивать празднества и неистовства для дочерей своихъ, когда приходили они съ куреніями въ преддверія храмовъ.
Потому-то три отрасли царскаго рода стали собираться во дворцахъ, наименованныхъ царскими, и тамъ пили они пьянительные свои напитки, и тамъ ѣли они свои яства, цѣну сестеръ своихъ, и цѣну дочерей своихъ, и съ веселіемъ въ сердцѣ только они и дѣлали тогда, что ѣли и пили изъ разрисованныхъ выдолбленныхъ тыквъ, внутри своихъ дворцовъ.
Вотъ благодаренія наши и восхваленія наши богамъ, для потомства нашего, знакъ нашего слова о дѣвушкахъ и юношахъ, говорили они. И туда приходили они давать имена, и тамъ другъ друга величали, и раздѣлились на семьи и сплотились въ семь племенъ, и раздѣлились на четверичности города.
Соединимся заодно, мы, Кавеки, мы, Нигаибы, и мы, Агау-Квичи, говорили три отрасли царскаго рода и три великіе дома. И долгое время пребывали они въ Ицмачи, пока не нашли они и не увидѣли другой городъ, и покинули они тогда, въ свой чередъ, Градъ Волосатый.
3.