И вотъ, идя по пути въ Ксибальбѣ, играли они въ шаръ, и прослышали объ этомъ тотчасъ хе Гунъ-Камэ и Вукубъ-Камэ, самодержцы Ксибальбы, Гунъ-Камэ, что значитъ Усопшій, и Вукубъ-Камэ, Семикратно-Усопшій.
Что же это такое, что творится на землѣ? Кто суть эти, что заставляютъ ее дрожать и столько вызываютъ смятенія? Пусть тотчасъ пошлютъ отыскать ихъ; пусть приведутъ ихъ сюда и пусть придутъ они играть въ мячъ, дабы мы побѣдили ихъ. Поистинѣ, болѣе не повинуются они намъ; нѣтъ у нихъ болѣе ни почтенья, ни уваженья къ нашему существу, и только они и дѣлаютъ, что воюютъ надъ нашими глазами, моликли всѣ, что надлежали Ксибальбѣ, жители Края Тѣневого.
Тогда составили они совѣтъ всѣ вмѣстѣ, и эти вотъ, Гунъ-Камэ и Вукубъ-Камэ, были названы судьями высшими, тѣми, что держатъ остріе приговора. Всѣ владыки были данниками сильнаго царства ихъ, и каждый изъ всѣхъ владыкъ лишь волею Гуна-Камэ и Вувуба-Камэ владычествовалъ.
И были владыки тѣ Ксикирипатъ и Кучумакинкъ,-- Ксикирипатъ, Корзина Летающая, и Кучумакинкъ, Соединенная Кровь: въ вѣденьи ихъ были тѣ, у кого былъ притокъ крови и ея истеченіе.
И другіе еще владыки, чьи имена Агальнухъ и Агальгапа,-- Агальнухъ, Тотъ, что гной передѣлываетъ, Агальгана, Тотъ, что собираетъ сукровицу; въ вѣденьи ихъ было -- мучить людей, взрощать на ногахъ у нихъ влажные нарывы, и багровость вводить въ лицо, и къ него желтоцвѣтный отливъ изливать, что они чуганаль называютъ, иначе -- желтуха; этимъ въ Краѣ Крота занимались Агальнухъ, что гной передѣлываетъ, и Агальгана, сбиравшій сукровицу.
Были еще тамъ Чаміабакъ и Чаміаголомъ,-- Чаміабакъ, Онъ, съ батогомъ костянымъ, и Чаміаголомъ, Онъ, чей жезлъ -- съ мертвой головой; были то жезлоносцы Ксибальбы. ихъ жезлы были сплошь костяные; въ вѣденьи ихъ было -- людей заставлять худѣть, такъ что всего лишь отъ человѣка голова оставалась безъ тѣла, и кости,-- умирали скелеты; этимъ въ Краѣ Крота Разрисованнаго зажимались Чаміабакъ съ батогомъ костянымъ, и Чаміоголомъ, чей жезлъ былъ съ мертвой головой.
Были еще владыки, чьи имена -- Агальмедъ и Агальтогобъ,-- Агальмецъ, Онъ, что блюдетъ нечистоты, и Агальтогобъ, Онъ, который завѣдуетъ рвотой; въ вѣденьи ихъ было -- измѣной найти человѣка лицомъ въ лицу, за домомъ ли крылась измѣна или передъ домомъ, и чтобъ палъ онъ на землю, навзничь, съ раскрытымъ ртомъ, и такъ бы нашелъ свою смерть; этимъ въ Краѣ Крота занимались Агальмецъ, что блюдетъ нечистоты, Агальтогобъ, что завѣдуеть рвотою.
И другіе были еще владыки, назывались они Ксикъ и Патанъ,-- Коршунъ, Ксикъ, и Патанъ, Корзина Глубокая; въ вѣденьи ихъ было -- заставлять человѣка умереть въ пути, какъ говорится -- скоропостижно, приводя ему кровь въ его ротъ, такъ что онъ умиралъ, задыхаясь и кровь выплевывая; каждый изъ нихъ, пока человѣкъ шелъ дорогой, внезапно бросался къ нему на грудь, и, схвативши за горло, давилъ ему горло и давилъ ему грудь, пока кровь удушеннаго не изливалась на пыль дороги. Этимъ въ Краѣ Крота занимались Ксикъ и Патанъ, Кривоносый Коршунъ и Корзина Глубокая.
И вотъ сошлись они на совѣтъ, чтобъ преслѣдовать Гунгуна-Ахпу и Вувуба Гунахпу, и покарать ихъ нещадно. То, чего желали эти изъ Ксибальбы, люди Края Тѣневого, желали и жаждали -- презрѣнью предать Гунгуна-Ахпу и Вукуба-Гунахпу, ихъ щиты изъ кожи, ихъ перчатки, вѣнцы ихъ со шлемами, все одѣянье, въ которомъ были Гунгунх-Ахпу и Вувубъ-Гунахпу.
И такъ мы разскажемъ теперь о странствіи ихъ въ Ксибальбу, оставивъ за ними Гунбатца и Гунчуэна, сыновей Гунгуна-Ахпу. А мать ихъ была ужь мертва.