3.
Не было еще тогда Огня; но были тѣ, что молились Тогилю, и таковъ былъ Богъ народа этого, и первый онъ создалъ Огонь; не знаютъ въ точности, какъ онъ возникъ, ибо Огонь уже блисталъ, когда увидали его Баламъ-Квитцэ и Баламъ Агабъ.
Увы, нѣтъ у васъ того Огня, что возникъ, говорили они. Мы умираемъ, мы умираемъ отъ холода, повторяли они, скорбя. И Тогиль, чье имя Звенящій Ливень, сказалъ имъ; Не сѣтуйте. Это вамъ будетъ надлежать хранить или разрушать Огонь, о которомъ вы говорите.
Истинно? О, если-бъ такъ было, нашъ Повелитель! Ты, наша поддержка и кормилецъ нашъ, ты, нашъ Богь, говорили они, поднося ему приношенія.
Хорошо, отвѣчалъ имъ Тогиль, чье имя Звукъ Браннаго Боя, поистинѣ, я вашъ Богъ; такъ да будетъ; я вашъ Повелитель; такъ да будетъ, говорилъ Тогиль приносящимъ жертву. И согрѣлись племена, и радовались по причинѣ Огня.
Но потомъ начался сильный дождь, и онъ погасилъ Огонь племенъ, и великій градъ упалъ на головы всѣхъ племенъ, и ихъ огонь потухъ по причинѣ града, и не было болѣе этого Огня, который возникъ.
Тогда Баламъ-Квитцэ и Баламъ-Агабъ еще разъ взмолились объ Огнѣ: О, Тогиль, воистину мы умираемъ отъ холода, говорили они.-- Хорошо, не сѣтуйте, отвѣтствовалъ Тогиль. И тотчасъ онъ заставилъ брызнуть Огонь пляшущимъ движеніемъ въ тростниковой впалости материнства.
И обрадовались, и согрѣлись у Огня Тигръ съ кроткой улыбкой, Тигръ Ночи, Тигръ Имя Знаменитое, и Тигръ Луны. И всѣ племена потянулись къ нимъ, одно за другимъ, ибо огонь племенъ погасъ и они умирали отъ холода.
Къ мудрымъ Тиграмъ пошли они просить Огня, ибо ничего они не могли по причинѣ холода и заморозковъ, дрожали, и жались они всѣ другъ къ другу, и зубы у нихъ стучали; въ нихъ не было жизни, руки и ноги ихъ отяжелѣли, такъ что Ничего они не могли держать въ рукахъ, когда пришли.
Не обижайте насъ, говорили племена, мы съ вами теперь, и пришли просить у васъ немного вашего огня. Но не такъ ихъ приняли, какъ они ждали, и сердце племенъ опечалилось.