Переправившись на ту сторону, въехали они в совершенно бесплодные ланды, покрытые серыми кочками да валунами; изредка лишь кое-где пробивалась жалкая травка. На ландах паслось огромное стадо, и Тереза никогда не видала таких тучных и красивых коров; казалось, лучшего пастбища им и не надо.
-- Это ланды довольствующихся малым, -- сказал муж Терезы, -- довольных своей долей, хотя бы бедной и несчастной.
Проехав ландами, конь перепрыгнул через каменную ограду, и путешественники попали на великолепное зелёное поле, которому не было видно ни конца, ни края; это было самое богатое на свете пастбище, с сочной, шёлковой, благоухающей травой, но здесь паслось не более пятидесяти таких худых и тщедушных коров, каких Тереза никогда и вообразить себе не могла.
-- Это поле скупых, -- сказал ей муж, -- голодных среди окружающего их богатства: берегут они его, лишая себя всего и забывая, что жизнь коротка, и что за пределы земного они не могут взять с собой ни одной крошки.
Долго ехали они этим полем, наконец попали в большой густой лес. Всякие деревья были в этом лесу -- и большие и малые, и толстые и тонкие; множество серых и чёрных птиц летало там, кружилось, металось, но ни одна не присаживалась ни на секунду ни на одну ветку.
-- Посмотри на этих птиц, -- сказал муж Терезы, -- это погрязшие в земных помыслах. Слушая Слово Божие в церкви, они думают лишь о том, накормила ли служанка свиней, за сколько можно будет продать телёнка; читая Библию, они думают лишь о том, чем питался народ Божий, какие были у евреев законы, оберегавшие их поля от потравы, сколько пени платили они за украденного быка. Мысли их не могут остановиться ни на чём вне этих хозяйственных и земных помыслов; они забывают, что не хлебом единым жив будет человек.
Проехав это место в лесу, Тереза увидала целую стаю белых птиц, и так пели они, что она попросила мужа приостановить коня, чтобы послушать их: никогда не слыхала она такого удивительного пения. Птицы эти сидели и летали на верхушках деревьев, совсем не спускаясь на землю.
-- Эти птицы, вероятно, боятся нас, и оттого не спускаются с вершины деревьев?
-- О, нет, это отрёкшиеся от мира: они проводили жизнь в уединении, не помышляя ни о чём земном, забывая о своих братьях, забывая, что "вера без дел мертва есть". Вот потому-то, летая высоко-высоко, они никогда не могут спуститься на землю.
Проехав лес, очутились путешественники у подножия высокой горы. Кругом них, казалось, был роскошный сад. Долго ехали они по густой розовой аллее, и доехали наконец до прекрасной беседки из цветущей сирени; весь пол её был устлан мягким зелёным мохом.