Недели полторы спустя, пришло известие, что в эту самую ночь, приблизительно около полуночи, погиб корабль, которым управлял муж Марии, и он сам последним спрыгнул в море, -- так, по крайней мере, рассказывал очевидец, один из матросов, чудесным образом спасшийся на какой-то доске и подобранный утром рыбаками.
Недолго прожил после этого Жозон. Вскоре последовала за ним в могилу и его жена, а бедная Мария сошла с ума. Недаром говаривала она: "Не будет любви, не будет и жизни".
Соседи заботились о Марии, как могли, но ей почти ничего не было нужно: во всякую погоду целыми днями и ночами сидела она на дюнах и смотрела на море. Единственно, чем дорожила она, было тоненькое, измятое, очень старинное колечко, которое Жозон нашёл в лодке на другой день после их странного ночного приключения.
-- Это прислал мне Ивон в час своей смерти! -- говорила Мария всем и каждому, и разубедить её в этом не было возможности.
Лет через десять, в ночь на Крещение, исчезла Мария бесследно; вероятно, её или смыло волнами в сильную бурю, бушевавшую в ту ночь у этого берега, или же погибла она в старой маленькой часовенке, сооружённой когда-то на дюнах рыбаками. Часовенка эта обрушилась в ту же самую ночь, и её занесло песком. Но прошло немало времени прежде, чем догадались искать в ней бедную Марию, а к тому времени на этом месте нанесло уже целую песчаную гору.
-- Пусть покоится она в добровольно выбранной могиле, -- в своих родных и любимых дюнах! -- сказал кюре и не велел разрывать холма.
Здесь стоит камень с выбитыми на нём именем Марии, годом её рождения и смерти. Гора давно укрепилась растительностью, пышно разросся тут красный вереск, и здесь всего чаще отдыхают птицы перед своим перелётом через море. Но окрестные жители уверены, что Мария не покоится в этой красивой могиле, и думают, что улетела она на Летучем корабле в ту бурную крещенскую ночь.
* * *
-- Не стоит поддерживать старый Кермакерский дом! -- говорят представители сельской общины, и с каждым годом он разрушается всё больше и больше, и пески заносят его всё выше и выше.
Но его высокие башни пока целы и, может быть, долго будут ещё указывать на погребённую здесь страницу из прошлого человеческой жизни.