Пошла по всему побережью молва, что нашла Жанна клад, -- сокровища царя Гролона, и много народу стало переправляться на скалистый остров принцессы. Однако не слышно что-то, чтобы с тех пор вдруг обогатился кто-нибудь из местных жителей. Да и немудрено: клад давался в руки Жанне и, может статься, дался бы и ещё такой же простой душе и кроткому сердцу, да такие-то люди и сами не ищут кладов: на что они им, коли и дадутся в руки?
О тех же грозных бурях, что через каждые семь лет разражались у северных берегов Бретани, не стало и слуху. Бывают здесь бури, даже часто бывают, и погибает здесь немало народу, но всё же это не то светопреставление, что повторялось каждые семь лет на этом берегу в день гибели Красной принцессы, дочери Гролона. И красный туман тоже не пугает уж больше прибрежных жителей: знают они теперь, что это просто туман, а не покрывало Красной принцессы.
Навсегда освободила Жанна людей от чар злой волшебницы, дочери Гролона, как некогда освободил их таинственный Белый рыцарь от злых её деяний.
Немало лет прошло с тех пор. По-прежнему кипит здесь жизнь, и одно приходит на смену другому. Не узнать теперь даже и скалы острова принцессы: вся обросла она мохом, вьющимися травами и красным вереском. Сама бедная Жанна давно покоится на сельском кладбище. На могиле её цветут самые красивые цветы, какие только могли достать её соседи. Душа же её, по уверению её односельчан, превратилась в маленькую птичку и улетела на небо, навстречу солнечным лучам.
Не оставь, Господи, и нас в последний час нашей жизни!