-- Пожалуйста, только предупредите меня объ ея пріѣздѣ, я уйду;-- кричала старуха,-- она убила отца и сына. Вы думаете, я не слышу слабаго голоса Калиста, онъ насилу говоритъ.
Въ эту минуту вошли три доктора. Они утомили Калиста разспросами; объ отцѣ же вопросъ былъ рѣшенъ быстро и безповоротно; они удивлялись, что онъ еще живъ. Относительно Калиста докторъ Геранды передалъ баронессѣ, что ему придется, пожалуй, ѣхать въ Парижъ, чтобы посовѣтоваться тамъ съ свѣтилами науки, выписать же ихъ сюда обойдется болѣе ста луидоровъ.
-- Отъ всего умираютъ, только не отъ любви,-- утѣшала Пен-Холь.
-- Какая бы ни была причина,-- говорила баронесса;-- вѣрно только то, что Калистъ умираетъ, у него всѣ признаки чахотки, этой самой страшной болѣзни моей родины.
-- Калистъ умираетъ,-- проговорилъ баронъ, открывая глаза; двѣ крупныя слезы медленно покатились по его морщинамъ. Можетъ быть, это были первыя слезы въ его жизни.
Онъ всталъ, приблизился къ кровати сына и, не спуская съ него взгляда, взялъ его за руки.
-- Что ты хочешь, отецъ?-- спросилъ Калистъ.
-- Хочу, чтобы ты жилъ!-- вскричалъ баронъ.
-- Я не могу жить безъ Беатрисы, -- отвѣтилъ Калистъ старику, сново упавшему въ кресло.
-- Гдѣ достать сто луидоровъ, чтобы выписать докторовъ изъ Парижа, пока еще не поздно?-- сказала баронесса.