Чрезъ недѣлю послѣ свадьбы, которая, по обычаю нѣкоторыхъ семействъ С.- Жерменскаго предмѣстья, состоялась въ семь часовъ въ церкви св. Ѳомы Аквинскаго, Калисть и Сабина садились въ карету, сопутствуемые поцѣлуями, поздравленіями и слезами лицъ, толпившихся у отеля Грандльё. Слышались поздравленія четырехъ свидѣтелей и слугъ. Слезы стояли на глазахъ герцогини Грандльё и ея дочери Клотильды, и обѣихъ волновала одна и та же мысль.
Бѣдная Сабина вступаетъ въ новую жизнь съ человѣкомъ, женившимся не совсѣмъ по своей волѣ. Замужество состоитъ не изъ однихъ легкихъ удовольствій, счастіе зависитъ отъ сходства темперамента, физическаго влеченія, сходства характеровъ, что собственно и дѣлаетъ изъ этого соціальнаго учрежденія вѣчную загадку. Дѣвушки-невѣсты и матери, хорошо знакомыя съ этой опасной лоттереей, знаютъ, какія обязанности онѣ должны будутъ нести. Вотъ почему женщины плачутъ на свадьбѣ, тогда какъ мужчины улыбаются; они ничего не теряютъ, тогда какъ женщины знаютъ, чѣмъ рискуютъ. Впереди новобрачныхъ ѣхала баронесса. Къ ней обратилась герцогиня.
-- Вы мать, хотя только единственнаго сына, но по мѣрѣ возможности постарайтесь замѣнить Сабинѣ меня.
На передкѣ этой кареты сидѣлъ егерь, замѣнявшій курьера, сзади двѣ горничныя. Четыре форейтора, въ красивыхъ мундирахъ (каждая карета была запряжена въ четыре лошади) съ букетиками въ бутоньеркахъ и лентами на шляпахъ; герцогъ Грандльё на-силу могъ упросить ихъ снять ленты, давъ имъ за это денегъ Французскій почтальонъ большею частью очень смышленъ, но любитъ позабавиться; они взяли деньги, а у заставы опять надѣли свои ленты.
-- Прощай же, Сабина, -- говорила герцогиня, -- не забывай обѣщанія, пиши почаще. Вамъ, Калистъ, я ничего не говорю, вы поймете меня и безъ словъ.
Клотильда, опираясь на младшую сестру Атенаисъ, которой улыбался виконтъ Жюстъ Грандльё, смотрѣла на новобрачныхъ глазами, полными слезъ, и слѣдила взглядомъ за каретой, исчезающей при хлопаньи четырехъ бичей, напоминающихъ выстрѣлы изъ револьвера. Въ нѣсколько секундъ веселый поѣздъ достигъ площади Инвалидовъ, миновалъ Іенскій мостъ, заставу Посси, дорогу въ Версаль и выѣхалъ на большую дорогу, ведущую въ Бретань.
Не странно-ли, что швейцарскіе и германскіе ремесленники, и лучшія семьи Франціи и Англіи слѣдуютъ одному и тому же обычаю: ѣдутъ путешествовать послѣ свадьбы. Болѣе важныя усаживаются въ душную и маленькую каретку, въ видѣ коробочки, которая увозитъ ихъ. Болѣе мелкія весело путешествуютъ по дорогѣ, останавливаются въ лѣсахъ, пируютъ въ трактирахъ, пока не истощается запасъ ихъ веселья или, вѣрнѣе, денегъ. Моралистъ затруднился бы рѣшить, гдѣ кроется больше стыдливости: въ буржуазіи-ли, гдѣ брачная жизнь начинается въ семьѣ, вдали отъ свѣта, или въ аристократіи, гдѣ новобрачные ѣдутъ изъ семьи на большую дорогу, къ чужимъ лицамъ? Возвышенныя души стремятся къ уединенію и одинаково сторонятся, какъ общества, такъ и семьи. Бракъ по страсти можно только сравнить съ брилліантомъ, съ лучшей драгоцѣнностью, чувство это должно быть скрытымъ сокровищемъ сердца. Кто можетъ разсказать о медовомъ мѣсяцѣ лучше самой новобрачной? Время это, продолжающееся у однихъ дольше, у другихъ меньше (иногда только одну ночь) и есть вступленіе въ супружескую жизнь. Въ первыхъ трехъ письмахъ къ матери Сабина говоритъ, къ несчастію, о томъ, что уже знакомо нѣкоторымъ молодымъ новобрачнымъ и многимъ пожилымъ женщинамъ. Вышедшія замужъ, какъ Сабина, за человѣка съ разбитымъ сердцемъ, онѣ не сразу замѣчаютъ это, но умныя дѣвушки С.-Жерменскаго предмѣстья равняются по своему развитію женщинамъ. До замужества, воспитываясь матерями и обществомъ, онѣ получаютъ хорошія манеры. Герцогини, желающія передать своимъ дочерямъ семейныя традиціи, не понимаютъ часто сами значенія своихъ наставленій. "Такое движеніе неприлично", "Надъ этимъ не слѣдуетъ смѣяться", "На диванъ не бросаются, а просто садятся", "Не жеманничай", "Это не принято, моя дорогая" и т. д. Строгая буржуазія несправедливо отказала бы въ невинности и въ добродѣтели такимъ дѣвушкамъ, какъ Сабина, вполнѣ чистымъ по мысли, но съ великосвѣтскими манерами, съ гордымъ видомъ и тонкимъ вкусомъ, въ шестнадцать лѣтъ умѣющихъ подчинять себѣ своихъ сверстницъ. Для того, чтобы подчиниться всѣмъ соображеніямъ, придуманнымъ мадемуазель де-Тушъ, чтобы выдать ее замужъ, Сабина должна была пройти школу мадемуазель де-Шольё. Врожденная чуткость и природныя способности сдѣлаютъ эту женщину такой же интересною, какъ героиня "Mémoires de deux jeunes mariées", когда она пойметъ всю пустоту общественнаго преимущества замужней жизни, гдѣ такъ часто все гибнетъ подъ тяжестью несчастія или страсти.
Герцогинѣ Гранддье.
"Геранда, апрѣль, 1838.
"Милая мама, вы поймете, отчего не писала я вамъ въ дорогѣ: не соберешься съ мыслями, кажется, и онѣ убѣгаютъ вмѣстѣ съ колесами. Но вотъ уже два дня, какъ я въ Бретани, въ отелѣ дю-Геникъ. Красивый домъ напоминаетъ собою кокосовую коробочку. Несмотря на нѣжное вниманіе, которымъ окружаетъ меня семья Калиста, я полна желаніемъ улетѣть къ вамъ, сказать вамъ массу тѣхъ вещей, которыя, цо моему, возможно повѣрить только матери. Калистъ женился на мнѣ, дорогая мама, съ разбитымъ сердцемъ, всѣ мы знали объ этомъ и вы не скрывали отъ меня всю трудность моего положенія. Увы! все оказалось гораздо тяжелѣе, чѣмъ можно было предполагать. Сколько опытности пріобрѣтаемъ мы въ нѣсколько дней; удастся-ли мнѣ разсказать ее вамъ въ нѣсколько часовъ? Всѣ ваши наставленія оказались безполезными, по одной фразѣ поймете вы почему. Я люблю Калиста, какъ будто онъ не былъ моимъ мужемъ, т. е. если бы я была замужемъ за другимъ и путешествовала бы съ Калистомъ, я люблю его, и ненавидѣла бы мужа. Извольте же присматриваться къ человѣку, любимому такъ безгранично, невольно, всецѣло, самоотверженно, однимъ словомъ, прибавляйте нарѣчій сколько хотите. Вопреки вашимъ совѣтамъ, я порабощена. Чтобы пріобрѣсти любовь Калиста, вы совѣтовали мнѣ принять величественный видъ, полный достоинства, держаться важно и гордо для того, чтобы привязать его ко мнѣ на всю жизнь. Только умомъ и уваженіемъ къ себѣ пріобрѣтаетъ женщина положеніе въ семьѣ. Вы были правы, конечно, нападая на молодыхъ женщинъ нашего времени, которыя, чтобы достичь счастливой замужней жизни, обращаются съ своими мужьями слишкомъ добродушно, слишкомъ ласково и даже фамильярно, слишкомъ походятъ на "этихъ женщинъ", какъ вы говорили (слово, непонятное для меня до сихъ поръ). Женщины эти, если вѣрить словамъ вашимъ, напоминаютъ мнѣ почтовыхъ лошадей; онѣ быстро достигаютъ равнодушія и даже презрѣнія.