-- Могу себѣ представить, какъ надоѣстъ мнѣ этотъ маленькій городокъ!-- воскликнула философски Аврелія.-- Я такъ много слышала объ этой провинціи отъ д'Эгриньона и Виль-Нобля, что какъ будто сама уже жила тамъ.
-- А если я тебѣ поручусь и за поддержку дворянства!..
-- Ахъ, Максимъ! ты мнѣ многаго наговоришь!.. но голубь не хочетъ летѣть...
-- А онъ безобразенъ; съ щетиной вмѣсто усовъ, съ багровымъ цвѣтомъ лица, онъ имѣетъ видъ вепря, несмотря на свои глаза хищной птицы. Это будетъ лучшій предсѣдатель въ мірѣ. Не безпокойся, черезъ десять минутъ онъ пропоетъ тебѣ арію Изабеллы изъ четвертаго акта "Роберта-Дьявола": "яу ногъ твоихъ!.." Но ты берешься возвратить Артура Беатрисѣ...
-- Трудно, но при стараніи возможно...
Половина одиннадцатаго гости вошли въ гостиную пить кофе. При тѣхъ обстоятельствахъ, въ какихъ находились теперь Аврелія, Кутюръ и Ронсере, разговоръ, который Максимъ велъ съ Кутюромъ въ углу комнаты, вполголоса, но такъ, чтобы Ронсере могъ все слышать, произвелъ огромный эффектъ на честолюбиваго нормандца.
-- Дорогой мой, если вы хотите быть благоразумнымъ, вы не откажетесь получить въ какомъ-нибудь отдаленномъ департаментѣ должность главнаго сборщика податей, а это можетъ устроить вамъ маркиза Рошефильдъ. Съ милліономъ Авреліи вамъ легко будетъ внести залогъ и, женясь на ней, вы, конечно, выдвинетесь, сдѣлаетесь депутатомъ, если съумѣете хорошо повести свои дѣла, и въ награду за мою услугу дадите мнѣ вашъ голосъ въ Палатѣ.
-- Сочту за честь быть однимъ изъ вашихъ солдатъ.
-- Ахъ, дорогой, вы чуть было не упустили ее. Представьте, она влюбилась въ этого нормандца изъ Алансона, проситъ сдѣлать его барономъ, предсѣдателемъ суда въ томъ городѣ, гдѣ она будетъ жить, и кавалеромъ ордена Почетнаго легіона. Но дурачекъ не могъ оцѣнить Авреліи, и вы обязаны вашимъ счастьемъ его глупости. Не давайте ей времени на размышленіе, я же буду ковать желѣзо, пока горячо.
И Максимъ оставилъ счастливаго Кутюра, говоря Ла-Пальферину:-- Хочешь ѣхать со мною, сынъ мой?