-- Видѣлъ его!
-- Я открылъ окно.
Беатриса замертво упала на диванъ. Тогда она заключила перемиріе, чтобы имѣть въ своемъ распоряженіи хотя бы одинъ день; она отложила поѣздку на недѣлю, ссылаясь на дѣла и рѣшила не принимать Калиста, если удастся примириться съ Пальферинемъ. Вотъ къ какимъ ужаснымъ разсчетамъ, къ какимъ жгучимъ страданіямъ приводятъ подобныя существованія, сошедшія съ рельсъ общественной жизни. Оставшись одна, Беатриса почувствовала себя такой несчастной, униженной, что легла въ постель, она заболѣла, страшная борьба, разрывавшая ей сердце, смѣнилась не менѣе ужасной реакціей; она послала за докторомъ и въ то же время отослала слѣдующее письмо къ Пальферину, въ которомъ она съумѣла отомстить Калисту:
"Мой другъ! пріѣзжайте ко мнѣ, я въ отчаяніи. Антонъ не принялъ васъ, между тѣмъ вы могли бы положить конецъ одному изъ самыхъ ужасныхъ кошмаровъ моей жизни; вы избавили бы меня отъ ненавистнаго мнѣ человѣка, котораго я надѣюсь больше никогда не увидѣть.. Я никого не любила, кромѣ васъ, и никого больше не буду любить; къ несчастію, только я не нравлюсь вамъ такъ, какъ бы мнѣ хотѣлось..."
Она написала четыре страницы, начатыя такимъ тономъ и заканчивавшіяся экзальтаціей слишкомъ поэтической, для того чтобы можно было ее напечатать, но которая совершенно компрометировала Беатрису и кончалась фразой: "Развѣ я не въ твоей власти? Ахъ, я не остановлюсь ни передъ чѣмъ, чтобы доказать, какъ я люблю тебя!" И она подписалась, что никогда не дѣлала ни для Калиста, ни для Конти.
На другой день, когда пришелъ графъ, маркиза брала ванну. Антонъ просилъ его подождать. На этотъ разъ онъ не принялъ Калиста, который, мучимый любовью, пришелъ очень рано. Пальферинъ увидѣлъ его въ окно, когда тотъ садился въ карету въ полномъ отчаяніи.
-- Ахъ, Карлъ,-- говорила маркиза, входя въ залъ,-- вы погубили меня!
-- Знаю, сударыня,-- спокойно отвѣтилъ Пальферинъ,-- вы клялись, что любите только меня, хотѣли даже оставить мнѣ письмо съ объясненіемъ причины вашего самоубійства, чтобы въ случаѣ вашей невѣрности я могъ отравить васъ, не страшась человѣческаго суда, какъ будто великимъ людямъ надо прибѣгать къ яду, чтобы отомстить за себя. Вы писали мнѣ: "я не остановлюсь ни передъ чѣмъ, чтобы доказать тебѣ, какъ я люблю тебя". Мнѣ кажется теперь, что ваши слова: "Вы погубили меня!" находятся въ нѣкоторомъ противорѣчіи съ концомъ вашего письма... Я хочу узнать также, имѣли-ли вы мужество порвать съ Калистомъ?
-- Ты отомщенъ,-- сказала Беатриса, бросаясь ему на шею.-- И мы соединены теперь на вѣки!
-- Сударыня!-- отвѣчалъ холодно князь богемы, -- если вы хотите имѣть меня вашимъ другомъ, я согласенъ, но съ условіемъ.