Шарлотта, чувствовавшая, что мать ея смѣшна, посмотрѣла на нее, чтобы остановить ее, но виконтесса продолжала храбро состязаться съ насмѣшливыми парижанками. Молодой человѣкъ, медленнымъ шагомъ ѣхавшій около коляски, могъ видѣть только двухъ женщинъ, сидящихъ впереди, и взглядъ его, полный грустныхъ мыслей, скользилъ отъ одной къ другой. Беатриса, которая не могла скрыться отъ его взоровъ, все время избѣгала смотрѣть на него; съ уловкой, особенно невыносимой для влюбленныхъ, она закуталась въ шаль, скрестила подъ ней руки и, повидимому, погрузилась въ глубокую задумчивость. Въ одномъ мѣстечкѣ, гдѣ дорога была тѣниста, свѣжа и зелена, точно очароваг тельная лѣсная тропинка, гдѣ едва слышенъ былъ стукъ коляски и листья касались шляпъ, Камиль обратила общее вниманіе на этотъ уголокъ, дышавшій гармоніей и, положивъ руку на колѣно Беатрисы, сказала ей, указывая на Калиста:
-- Какъ онъ хорошо ѣзртъ верхомъ!
Калистъ!-- воскликнула виконтесса.-- Это очаровательный кавалеръ.
-- О! Калистъ очень милъ,-- сказала Шарлотта.
-- Столько англичанъ, похожихъ на него!, -- отвѣчала небрежно маркиза, не докончивши фразы.
-- Его мать ирландка, рожденная О'Бріенъ,-- возразила Шарлотта, точно ее лично задѣли.
Камиль и маркиза въѣхали въ Геранду вмѣстѣ съ виконтессой де-Кергаруэтъ и ея дочерью къ великому удивленію озадаченнаго города; онѣ оставили своихъ дорожныхъ спутницъ у входа въ переулокъ дю-Геникъ, гдѣ чуть не собралась толпа. Калистъ пришпорилъ лошадь, чтобы предупредить тетку и мати о прибытіи гостей, которыхъ ожидали къ обѣду. По условію обѣдъ отсрочили до четырехъ часовъ. Шевалье вернулся предложить руку двумъ дамамъ; затѣмъ онъ поцѣловалъ руку Камиль, надѣясь, что и маркиза дастъ ему свою, но она упорно сидѣла, скрестивъ руки; онъ бросилъ на нее влажный взглядъ, полный самой горячей мольбы.
-- Глупый, -- сказала ему Камиль, скользнувъ по его уху скромнымъ дружескимъ поцѣлуемъ.
-- Правда,-- мысленно сказалъ себѣ Калистъ, пока коляска поворачивала назадъ,-- я все забываю совѣты моей матери и вѣрно вѣчно буду ихъ забывать.
Мадемуазель де-Пен-Холь, храбро пріѣхавшая въ наемномъ экипажѣ, виконтесса де-Кергаруэтъ и Шарлотта нашли столъ уже накрытымъ и были приняты дю-Гениками очень радушно, если не роскошно. Старая Зефирина указала, какія тонкія вина надо взять въ погребѣ, а Маріотта превзошла себя въ своихъ бретонскихъ кушаньяхъ. Виконтесса, въ восторгѣ отъ того, что совершила путешествіе съ знаменитой Камиль Мопенъ, попробовала объяснить имъ современную литературу и положеніе, занимаемое въ ней Камиль; но съ литературой случилось тоже, что и съ вистомъ: ни дю-Геники, ни подошедшіе священникъ и шевалье дю-Хальга ничего въ ней не поняли. Аббатъ Гримонъ и старый морякъ попробовали за дессертомъ ликеры. Какъ только Маріотта, съ помощью Гасселена и горничной виконтессы, убрала со стола, раздалось восторженное требованіе мушки. Радость царила во всемъ домѣ. Всѣ считали Калиста свободнымъ и уже видѣли его женатымъ вскорѣ на маленькой Шарлоттѣ. Калистъ былъ молчаливъ. Въ первый разъ въ жизни онъ сравнивалъ Кергаруэтовъ съ тѣми двумя элегантными, умными, обладавшими такимъ вкусомъ, дамами, смѣявшимися теперь, по всѣму вѣроятію, если судить по первому взгляду, которымъ онѣ обмѣнялись, надъ обѣими провинціалками. Фанни, знавшая тайну Калиста, видѣла грусть сына, на котораго мало дѣйствовали кокетничанья Шарлотты и нападки виконтессы. Видно было, что ея дорогой ребенокъ скучалъ; тѣло его было здѣсь въ залѣ, гдѣ прежде и онъ принялъ бы участіе въ шуточкахъ за мушкой, но душа его была въ Тушѣ. Какъ бы его послать къ Камиль? спрашивала себя мать, которая, сочувствуя сыну всѣмъ сердцемъ, любила и скучала вмѣстѣ съ нимъ. Ея нѣжность придала ей ума.-- Ты сгораешь отъ желанія пойти въ Тушъ увидать ее?-- спросила Фанни Калиста на ухо.