– В светскую даму? – спросил Люсьен.
– Но барон может так худеть только от любви безнадежной, – сказал де Марсе. – А у него есть на что купить любую из женщина, которые желают или могут продаться.
– Я не знаю эта женшин, – отвечал барон. – Могу вам это говорить, раз матам Нюсеншан в гостиной. Я не зналь, что такой люпоф!.. Я думаю, потому я и худею.
– Где вы встретили эту юную невинность? – спросил Растиньяк.
– В карет, в полночь, в лесу Венсен.
– Приметы? – сказал де Марсе.
– Жабо белий газ, платье роз, пелерин белий, вуаль белий, лицо чисто пиплейски! Глаза – огонь, цвет кожа восточни…
– Вам пригрезилось! – сказал, улыбаясь, Люсьен.
– Ферно! Я спаль как сундук, сундук полни… И добавил, спохватившись: – Это случилься в обратни путь из деревня, после обет у мой труг…
– Она была одна? – спросил дю Тийе, прерывая банкира.