-- На этот раз я заинтригована: тебе, наверное, известно то, что беспокоит меня последнее время, -- сказала Флорина и бросилась в кабинет за портфелем.
Ванденес видел, как побледнела его жена под маской. О близости Натана к актрисе комната Флорины говорила больше, чем хотела знать его идеальная возлюбленная. Глаз женщины умеет в один миг прозревать истину в такого рода вещах, и графиня увидела в признаках общности домашней жизни подтверждение того, что ей сказал Ванденес.
Флорина вернулась с портфелем.
-- Как его открыть? -- спросила она.
Актриса послала за кухонным ножом; и когда горничная принесла его. Флорина, потрясая им, воскликнула насмешливым тоном:
-- Вот чем режут цыплят!
Словцо это, бросившее в дрожь графиню, объяснило ей еще лучше, чем объяснил накануне муж, в какую бездну она чуть было не соскользнула.
-- Ну и дура же я! -- сказала Флорина. -- Лучше взять его бритву, И, взяв бритву, которую Натан так недавно держал в руках, она разрезала сафьян по сгибу, и сквозь щель выпали письма Мари. Флорина выхватила одно из них наудачу.
-- Да, это и вправду от важной дамы! Тут, верно, ни одной грамматической ошибки не найдешь!
Ванденес взял письма и передал их жене; подойдя к столику, она проверила, все ли они здесь.