— Нет, — ответил я. — Я расплачусь, придется только приналечь на работу.
— Вот оно что! — заметил Гобсек, поглядывая на меня искоса лукавым взглядом. — Значит, клиенты расплатятся?
— Ну нет, черт возьми! — воскликнул я. — Сам расплачусь. Я скорее дам себе руку отрубить, чем стану грабить людей.
— До свидания, — сказал Гобсек.
— Гонорар я буду брать по таксе.
— Таксы нет на некоторые дела — например, на получение отсрочек по платежам, на полюбовные соглашения. Тут можно брать по две, по три тысячи франков, а то и по шести тысяч, в зависимости от важности дела, да еще за переговоры, за разъезды, за составление актов, всяких выписок и за говорильню в суде. Надо только уметь находить такие дела. Я вас буду рекомендовать как очень знающего и толкового стряпчего, стану посылать к вам клиентов, и они понатащят к вам столько судебных исков, что ваша адвокатская братия лопнет от зависти. Мои коллеги, Вербруст, Пальма, Жигонне, поручат вам вести дела об отчуждении земельных участков, а у них таких дел уйма. Значит, у вас будут две клиентуры: одна по наследству от вашего патрона, другую предоставлю вам я. Пожалуй, надо бы взять с вас пятнадцать процентов годовых, я ведь вам полтораста тысяч даю.
— Хорошо, пусть будет так, но не больше, — сказал я с твердостью, желая показать, что это предел и что дальше я не пойду.
Гобсек смягчился — он, видимо, был доволен мной.
— За контору я сам уплачу вашему патрону, — сказал он, — я постараюсь добиться солидной скидки и с цены и с суммы залога.
— Пожалуйста. Обеспечьте себя какими угодно гарантиями.