-- Какъ, мадемуазель Цезарина, нотаріусъ Рогенъ сбѣжалъ?-- спросилъ Попино, услышавъ, наконецъ, что говорилось кругомъ.-- Вашъ батюшка не сказалъ мнѣ объ этомъ ни слова. А я готовъ жизнь отдать за него...
Ансельмъ произнесъ это такимъ тономъ и бросилъ на молодую дѣвушку такой взглядъ, что она поняла, что подъ словами "за него" надо подразумѣвать и "за васъ".
-- Я не сомнѣвалась въ вашей преданности, я совѣтовала папашѣ довѣриться вамъ; но онъ скрывалъ отъ всѣхъ свое несчастье, даже отъ мамаши; только я одна была его повѣренной.
-- Вы совѣтовали обратиться ко мнѣ?-- сказалъ Попино.-- Слѣдовательно, вы читаете въ моемъ сердцѣ, но вполнѣ ли для васъ ясны мои чувства?
-- Кажется, да.
-- Какъ я счастливъ!-- воскликнулъ Попино.-- Если вы подадите мнѣ надежду, я черезъ годъ такъ разбогатѣю, что вашъ батюшка не откажетъ мнѣ, когда я попрошу вашей руки. Я стану теперь работать день и ночь.
-- Пожалуйста поберегите свое здоровье,-- сказала Цезарина, и какъ въ тонѣ ея голоса, такъ и во взглядѣ отразилось ея чувство.
-- Констанція,-- сказалъ Цезарь, выходя изъ-за стола,-- мнѣ кажется, что наши молодые люди влюблены другъ въ друга.
-- Ну, слава Богу!-- отвѣтила серьезно Констанція,-- По крайней мѣрѣ, моя дочь будетъ женой человѣка умнаго и энергичнаго. Способности -- лучшее качество жениха. Констанція поспѣшила уйти изъ гостиной и прошла въ спальню г-жи Рагонъ. За столомъ Цезарь сказалъ нѣсколько фразъ, въ которыхъ такъ ярко выразилось непониманіе имъ дѣла, что Пильеро и судья, оба улыбнулись; а несчастная парфюмерша поняла, насколько ея мужъ неспособенъ бороться съ несчастіемъ. Констанціи стало такъ тяжело, что она съ трудомъ сдерживала слезы. Придя въ спальню, она долго плакала въ объятіяхъ дочери и г-жи Рагонъ, но не открыла имъ причины своихъ слезъ.
-- Я сдѣлалась нервной -- говорила она.