-- Ижвини, милушка,-- сказалъ баронъ женѣ, вставъ и слегка кивнувъ головой Бирото,-- но эдотъ гашпидинъ -- ижвѣсный руялистъ, а такзе другъ Ти-Дюлье и помосникъ мэрра втарова огрукъ; онъ жадаетъ великолѣпные палы... Ты пожнакомисся зъ нимъ зъ вдавольствіемъ.
-- О, конечно. Я буду польщена такимъ знакомствомъ; я могу многое заимствовать у г-жи Бирото. Фердинандъ. ("Вотъ тебѣ разъ,-- подумалъ парфюмеръ,-- она называетъ Дю-Тилье просто Фердинандомъ!")... Фердинандъ былъ въ восхищеніи отъ вашего бала, а онъ рѣдко что-нибудь хвалитъ: его ничѣмъ не удивишь! Фердинандъ строгій критикъ; значитъ, у васъ все было безукоризненно хорошо. Скоро ли вы дадите второй балъ?-- спросила баронесса самымъ любезнымъ тономъ.
-- Баронесса, люди, подобные намъ, рѣдко позволяютъ себѣ развлеченія,-- отвѣтилъ парфюмеръ. Онъ не понималъ, насмѣхается ли надъ нимъ баронесса или говоритъ обычные въ свѣтѣ комплименты.
-- Гашпидинъ Кренто передѣлалъ васи аббардаменты,-- сказалъ баронъ.
-- А, Грендо! Красавчикъ-архитекторъ, который недавно вернулся изъ Рима,-- сказала Дельфина де-Нюсингенъ.-- Я безъ ума отъ него, онъ набрасываетъ чудные рисунки въ моемъ альбомѣ.
Ни одинъ заговорщикъ въ Венеціи не переносилъ такихъ мукъ во время пытки, какія терпѣлъ Бирото при этомъ разговорѣ: въ каждомъ словѣ ему чудилась насмѣшка.
-- Мы тозе жадаемъ палы,-- сказалъ баронъ, бросивъ пытливый взглядъ на парфюмера.
-- Господинъ Бирото, можетъ быть, вы позавтракаете съ нами за-просто?-- сказала Дельфина, указывая на роскошно сервированный столъ.
-- Баронесса, я пришелъ сюда по дѣлу, и...
-- Пажваляете, баронеза,-- прервалъ баронъ,-- стобъ мы поговоррили о дѣлѣ?