-- Позвольте мнѣ надѣяться, что, наживъ состояніе, я получу и руку вашей дочери.
-- Надѣяться, конечно, ты можешь, дружокъ,-- сказалъ Бирото, тронутый волненіемъ Ансельма.
-- Такъ можно, хозяинъ, сегодня же начать разыскивать помѣщеніе для лавки?
-- Конечно, мой милый! А завтра мы отправимся на фабрику и, запершись, будемъ вдвоемъ работать. Теперь сходи прежде всего къ Ливингстону и узнай, можно ли завтра пустить въ ходъ мой гидравлическій прессъ. Сегодня вечеромъ мы съ тобой отправимся къ знаменитому и доброму Воклину; мнѣ надо съ нимъ посовѣтоваться. Этотъ ученый недавно занимался анализомъ волосъ, изслѣдовалъ ихъ строеніе и узналъ, какое вещество ихъ окрашиваетъ и откуда оно происходитъ Это очень важно для насъ, Попино! Но прежде чѣмъ пойти къ Ливингстону, забѣги еще къ Бенару. Видишь ли, мой милый: меня страшно огорчаетъ безкорыстіе господина Боклэна; никогда онъ отъ меня ничего не беретъ. Къ счастью, я узналъ, что ему хочется имѣть снимокъ съ Дрезденской Мадонны, работы какого-то Мюллера. Цѣлыхъ два года Бенаръ, по моему порученію, искалъ ату гравюру въ Германіи и, наконецъ, мы добыли ее. Она стоитъ полторы тысячи франковъ. Сегодня мой благодѣтель, провожая насъ, долженъ ее увидѣть у себя въ передней; такъ справься у Бенара, готова ли рамка. Пусть Воклэнъ вспоминаетъ обо мнѣ и моей женѣ, глядя на эту картину! А мы шестнадцать лѣтъ уже молимся за него Богу всякій день. Я его до гроба не забуду, Попино. Но эти ученые изъ-за своей науки забываютъ всѣхъ: жену, дѣтей, друзей... Никто для лихъ не существуетъ. Мы, люди недалекіе, умѣемъ хоть любить. Нѣтъ свѣтлой головы, есть зато горячее сердце, все же не такъ обидно! А у этихъ господъ, членовъ академіи, ничего нѣтъ, кромѣ ума. Хоть бы когда-нибудь они пошли въ церковь! Нѣтъ: сидятъ себѣ надъ книгами... Господина Воклэна только и увидишь, что въ его кабинетѣ да въ лабораторіи, А надѣюсь все-таки, что онъ помнитъ о Богѣ. Ну, такъ рѣшено, Ансельмъ! Я тебѣ дамъ денегъ на первое обзаведеніе, а ты пустишь въ ходъ мое изобрѣтеніе и будешь дѣлить со мной пополамъ барыши. Письменнаго условія намъ съ тобой не нужно. Богъ дастъ, все пойдетъ, какъ по маслу. Бѣги теперь, иснолшій мои порученія; я тоже пойду по своему дѣлу. Постой еще, Попино! Черезъ три недѣли я даю большой балъ, закажи себѣ платье и приходи ко мнѣ въ гости... Это послѣднее доказательство расположенія Цезаря такъ тронуло Попино, что онъ схватилъ руку хозяина и поцѣловалъ ее. На что только не способенъ влюбленный!
"Бѣдняга!-- подумалъ Бирото, глядя вслѣдъ Ансельму, побѣжавшему къ выходу сада.-- Неужели Цезарина его любитъ? Но онъ хромой, волосы у него, какъ огонь... А молодыя дѣвушки разборчивы. Врядъ ли и Цезарина... Да притомъ жена хочетъ ее выдать за нотаріуса... Александръ Крота богатъ. А есть деньги, такъ и все хорошо, бѣдность же и счастье унесетъ. Ну, да пусть дочка сама рѣшаетъ! Только бы глупостей не надѣлала!" Сосѣдомъ Бирото былъ небогатый продавецъ тростей и зонтиковъ, по фамиліи Сейронъ. Торговля его шла плохо, и Цезарю не разъ приходилось ссужать его деньгами. Сейронъ съ удовольствіемъ согласился уступить богачу-парфюмеру двѣ комнаты въ первомъ этажѣ: ему было гораздо выгоднѣе платить только за лавку.
-- Ну, сосѣдъ,-- сказалъ Бирото Сейрояу, входя въ лавку,-- жена моя согласилась на передѣлку квартиры. Если хотите, отправимся въ домовладѣльцу сегодня въ одиннадцать часовъ.
-- Ахъ, господинъ Бирото,-- сказалъ Сейронъ,-- мнѣ слѣдуетъ получить что-нибудь за такую уступку! Вы сами знаете, что хорошій купецъ долженъ изъ всего извлекать пользу.
-- Чортъ побери!-- отвѣтилъ парфюмеръ.-- У меня вѣдь не кучи золота. Притомъ же я еще не знаю, найдетъ ли мой архитекторъ возможнымъ соединить наши квартиры. Онъ говорилъ, что долженъ посмотрѣть, на одномъ ли уровнѣ полы. А вдругъ Молине не согласится, чтобы пробивали стѣну? Да общая ли у насъ стѣна? Видите, сколько препятствій! Наконецъ, если все устроится, мнѣ и безъ того придется истратить много денегъ на передѣлку. Не разоряться же мнѣ!
-- Ну, сударь,-- сказалъ Сейронъ,-- если ужь "вы" разоритесь, то, право, солнце взойдетъ съ запада.
Бирото погладилъ подбородокъ и, приподнявшись на носки, сразу опустился на всю ногу.