Эта покорность разсердила Бирото и онъ употребилъ невинную хитрость, къ которой часто прибѣгалъ въ подобныхъ случаяхъ.
-- Послушай, Констанція, я вѣдь еще не далъ слова...
-- О, Цезарь, все уже сказано, не будемъ больше говорить объ этомъ. Честь дороже денегъ. Ну, иди, ложись, дружокъ! Дровъ больше нѣтъ. Да въ постели и удобнѣе разговаривать. Ахъ, этотъ скверный сонъ! Богъ мой, видѣть самое себя! Это ужасно! Сколько молебновъ мы съ Цезариной отслужимъ за успѣхъ твоего дѣла!
-- Конечно, помощь Божія ничему не повредитъ,-- сказалъ съ важностью Бирото.-- Но эссенція изъ орѣховъ тоже сила, женушка! Это открытіе я сдѣлалъ такъ же случайно, какъ и первое; только при изобрѣтеніи "Пасты сераля" меня навела на счастливую мысль одна книга, а теперь гравюра Геро и Леандра... Знаешь, та, гдѣ нарисована женщина, льющая масло на голову своего любовника... не дурно, неправда ли? Нѣтъ спекуляцій вѣрнѣе тѣхъ, которыя разсчитаны на тщеславіе людей, ихъ самолюбіе, желаніе нравиться. Вѣдь эти чувства никогда не умираютъ.
-- Увы, я это прекрасно вижу!
-- Въ извѣстномъ возрастѣ мужчины готовы надѣлать сотню глупостей, чтобы только имѣть опять волосы. А нынче, говорили мнѣ парикмахеры, страшно раскупаютъ не только Макассарское масло, но и всякія снадобья, годныя для окраски или рощенія волосъ. А откуда такой спросъ на этотъ товаръ? Видишь ли, теперь нѣтъ войны, мужчинамъ есть время ухаживать за женщинами, а тѣ лысыхъ-то и не любятъ... Хэ, хэ! Значить, эссенцію, сохраняющую волосы, будутъ раскупать, какъ хлѣбъ, тѣмъ болѣе, если она будетъ еще одобрена Академіей Наукъ. Мнѣ это, можетъ быть, устроитъ г. Воклэнъ. Я завтра же пойду съ нимъ поговорить о своемъ открытіи и кстати поднесу ему гравюру, которую искалъ два года и досталъ, наконецъ въ Германіи. Онъ занимается именно анализомъ волосъ. Мнѣ сказалъ объ этомъ г. Шифревиль, его компаньонъ по фабрикѣ химическихъ продуктовъ. Если только Воклэнъ одобритъ мою эссенцію, ее будутъ раскупать и мужчины, и женщины. Да, мое открытіе -- цѣлое состояніе. И я совсѣмъ не сплю изъ-за него. Къ счастью, у маленькаго Попин о чудные волосы. Если бы еще найти кассиршу съ волосами до пятъ, и она бы всѣмъ говорила, что употребляетъ мою эссенцію (а грѣха, тутъ большого право не будетъ!), вотъ-то набросятся всѣ старики на эту эссенцію! А про балъ-то мы и забыли, милочка. Я хотѣлъ бы позвать этого глупенькаго Дю-Тилье, который важничаетъ своимъ богатствомъ и всегда бѣгаетъ отъ меня на биржѣ. Онъ знаетъ, что мнѣ извѣстны его грѣшки. Пожалуй, я былъ ужь слишкомъ снисходителенъ къ нему. Не странно ли, женушка, что всегда бываешь наказанъ за добрыя дѣла?.. здѣсь на землѣ, конечно! Вѣдь я былъ ему отцомъ. Ты и не знаешь всего, что я для него сдѣлалъ.
-- Не говори мнѣ о немъ. Даже имя-то его мнѣ ненавистно. Если бы ты зналъ всѣ его замыслы, ты, навѣрно, не скрылъ бы покражу трехъ тысячъ франковъ. Я вѣдь отгадала, какимъ образомъ ты его обѣлилъ. Лучше было отправить его въ тюрьму, ты оказалъ бы этимъ услугу многимъ.
-- А какіе у него были замыслы?
-- Ты не въ состояніи сегодня спокойно выслушать меня Бирото, но все-таки совѣтую тебѣ не связываться съ Дю-Тилье.
-- А не найдутъ развѣ страннымъ, что я не пригласилъ бывшаго своего приказчика, за котораго самъ поручился на сумму въ двадцать тысячъ франковъ, когда онъ началъ свое дѣло? Надо дѣлать добро для добра. Наконецъ, Тилье, можетъ быть, исправился.