Итакъ, отъ веселенькаго allegro холостой жизни вы перешли въ важное andante отца семейства.
Прежде у васъ была хорошенькая англійская лошадка, рѣзвая и стройная, запряженная въ легкое тильбюри, и ея атласная спина, заключенная въ тонкія лакированныя оглобли, двигалась, повинуясь возжамъ и поводьямъ, которыми вы управляли съ легкимъ сердцемъ и съ неподражаемою граціей: въ Елисейскихъ Поляхъ и по сю пору помнятъ, какъ вы умѣли править! А теперь вы правите доброй нормандской лошадью, тяжелыхъ статей и спокойнаго нрава.
Вы научились родительскому терпѣнію и нерѣдко имѣете случай проявлять его. Зато видъ у васъ серьезный.
Рядомъ съ вами на козлахъ сидитъ слуга, очевидно, правящій двойную должность, также какъ и самый экипажъ. У васъ повозка на четырехъ колесахъ, она качается на англійскихъ рессорахъ и имѣетъ пузатую форму, вродѣ руанской барки, у ней есть окошечки и множество всякихъ экономическихъ приспособленій. Въ хорошую погоду это коляска, а во время дождя она превращается въ карету. На видъ она легкая, но въ ней сидятъ шесть человѣкъ, и это очень накладно для вашей единственной лошади.
На заднемъ сидѣньѣ помѣщаются, подобно двумъ пышнымъ цвѣткамъ, ваша молодая жена и ея мамаша, весьма махровая штокъ-роза. Эти два цвѣточка женскаго пола все время болтаютъ, между прочимъ, и на вашъ счетъ; но трескъ колесъ, ваша внимательность въ роли кучера, а отчасти и родительская озабоченность мѣшаютъ вамъ слушать ихъ рѣчи.
На переднемъ сидѣньѣ хорошенькая, опрятно разодѣтая нянюшка, держитъ на колѣняхъ маленькую дѣвочку. Рядомъ съ ней блистаетъ мальчикъ въ красной сборчатой рубашкѣ; онъ то и дѣло перевѣшивается черезъ край коляски, лазитъ по подушкамъ и сто разъ слышалъ увѣщанія, тщету которыхъ давно позналъ на опытѣ: "Перестань шалить,.Адольфъ, будь умницей", или: "Въ другой разъ я тебя не возьму съ собой кататься!" Это говорятъ ему обѣ мамаши.
Этотъ неугомонный мальчишка втайнѣ до смерти надоѣлъ своей мамашѣ; она двадцать разъ вспыхивала, какъ порохъ, но каждый разъ успокоивалась, глядя на спящее личико своей маленькой дочери.
-- Я мать,-- говорила она себѣ.
И въ концѣ концовъ ей удалось угомонить своего маленькаго Адольфа.
Вы осуществили побѣдоносную мысль прокатить свое семейство въ собственномъ экипажѣ. Съ утра выѣхали изъ дому, провожаемые завистливыми взглядами сосѣдей: они высовывались изъ оконъ, глядя, какъ вы везете за-городъ супругу и дѣтей, не прибѣгая къ помощи извозчиковъ, и слѣдовательно ваше состояніе дозволяетъ вамъ держать собственный экипажъ. И вотъ злополучная нормандская лошадь провезла васъ черезъ весь Парижъ въ Венсенъ, изъ Венсена въ Сенъ-Моръ, изъ Сенъ-Мора до Шарантона, а насупротивъ Шарантона оказался какой-то островокъ, который до того понравился вашей женѣ и тещѣ, что онѣ объявили его самымъ живописнымъ мѣстечкомъ изъ всѣхъ, гдѣ вы побывали за этотъ день.