-- "Вы что-то очень молчаливы нынѣ" -- сказала она своимъ подругамъ, сдѣлавъ два или три шага въ средину ихъ.
-- "Здравствуй, моя милая Лорочка! "... прибавила она тихимъ и ласковымъ голосомъ, подходя къ дѣвушкѣ, которая рисовала поодаль отъ другихъ. "Эта голова прекрасно сдѣлана; телесны и цвѣтъ немножко розоватъ; но рисунокъ, право, чудесный!"
Пора подняла голову, взглянула нѣжно на Джиневру; и лица обѣихъ просіяли на минуту живымъ чувствомъ. Слабая улыбка наиграла на губахъ Италіянки, которая казалось унылою; она пошла потомъ, медленно къ своему мѣсту, посматривая небрежно на рисунки и картины, и привѣтствуя каждую изъ дѣвушекъ, составлявшихъ первую группу. Особенное и совершенно новое любопытство, возбужденное ея присутствіемъ, оставалось ею незамѣченнымъ. Можно было счесть ее за царицу, посреди своего двора.
Глубокое молчаніе, царствовавшее между патриціанками, также не обратило ея вниманія. Она прошла мимо ихъ ополченія, не сказавъ ни слова. Ея задумчивость была такъ велика, что она сѣла за свой станокъ, открыла ящикъ съ красками, взяла кисти, надѣла свои темноцвѣтныя зарукавье, поправила передникъ, взглянула на картину, осмотрѣла свою палитру, почти не думая о томъ, что дѣлала.
Всѣ головы первой группы были обращены къ ней. Если ратницы войска дѣвицы де Монсорень не обнаруживали столь явно своего нетерпѣнія, то ихъ украдочные взгляды и перемигиванья тѣмъ не менѣе обращены были на Джиневру.
-- "Она не догадывается ни о чемъ!" сказала дѣвица Планта.
Въ ту минуту, какъ эти слова были произнесены, Джиневра оставила задумчивое положеніе, въ коемъ расматривала свое полотно, и обернула голову къ аристократической группѣ. Она измѣрила однимъ взглядомъ разстояніе, которое ее отъ нихъ отдѣляло, и продолжала хранишь молчаніе.
-- "Ей и въ голову не приходитъ, что надъ ней хотѣли ругаться продолжала дѣвица Планта: "она не покраснѣла и не поблѣднѣла ни крошечки!.. Уфъ! какъ подсѣкутся эти барышни, если Джиневра найдетъ себя еще лучше на этомъ мѣстѣ, чѣмъ на старомъ!-- -- -- Вы слишкомъ выдвинулись изъ ряда!'' прибавила она тогда громко, обращаясь къ Джиневрѣ.
Италіянка притворилась, что не слышитъ ее; или, можешь быть, и въ самомъ дѣлѣ не слыхала. Она встала проворно-и пошла медленно вдоль перегородки, отдѣлявшей черный чуланъ отъ залы.
Видъ ея былъ задумчивъ, сосредоточенъ; глаза, казалось, разглядывали окончину, сквозь которую падалъ свѣтъ. Она взлѣзла потомъ на стулъ, что бы подвязать повыше зеленую capжевую занавѣску, которая прерывала лучи. Но поднявшись до этой высоты, она примѣтила, фута на полтора выше своей головы, не большую щель въ перегородкѣ. Взоръ, который бросила она на эту щель, можетъ быть сравненъ-только со взоромъ скупца, нашедшаго сокровища Аладина. Она проворно сошла, воротилась на свое)мѣсто, установила картину и притворилась, будто все не довольна свѣтомъ.