-- Ну и что?
-- Он поставит диагноз завтра вечером. Он обещал мне прийти по окончании приема. К несчастью, старый сумасброд выкинул сегодня утром крайне рискованную штуку и не хочет объяснить толком свой поступок. Он упрям, как мул. Когда я обращаюсь к нему, он делает вид, будто не слышит, и притворяется спящим, чтобы не отвечать; или же, если не закрывает глаз, принимается стонать. Утром он уходил, шатался где-то по городу. Он унес с собой все, что у него было ценного, сплавил все это какому-то черту и надорвался. К нему приезжала дочь.
-- Графиня? -- спросил Эжен. -- Высокая брюнетка с бойким взглядом, статная, с красивыми ножками и гибкой талией?
-- Да.
-- Выйди на минутку. Я его поисповедую. Мне он скажет все.
-- А я пока пообедаю. Только постарайся не волновать его. Мы не теряем надежды.
-- Не беспокойся.
-- Завтра они повеселятся вдоволь! -- сказал папаша Горио, оставшись наедине с Эженом. -- Они будут на большом балу.
-- Что такое вы делали сегодня утром, папа? Отчего к вечеру вам стало так плохо, что пришлось лечь в постель?
-- Ничего.