-- Попался, Пуаре!
-- Пуаррреша попался!
-- Мамаша Воке получает два очка, -- сказал Вотрен.
-- Обратил ли кто-нибудь утром внимание на туман? -- спросил служащий.
-- Это был туман неистовый и беспримерный, -- ответил Бьяншон, -- туман зловещий, унылый, жестокий, удушливый, туман в духе Горио.
-- Гориорама, -- вставил художник, -- потому что в нем не было видно ни зги.
-- Эй, милорд Горио, о вашей милости говорят.
Папаша Горио, сидевший на самом конце стола, у двери, через которую вносили кушанья, поднял голову, взял из-под салфетки кусок хлеба и по старой купеческой привычке, дававшей себя порой знать, стал обнюхивать его.
-- Чего это вы? По-вашему, хлеб не хорош, что ли? -- язвительно крикнула ему госпожа Воке, заглушая шум ложек, тарелок и голосов.
-- Напротив, сударыня, он выпечен из этампской муки первого сорта.