-- Вот этого-то я и боялась! -- воскликнула она, бледнея. -- Если вы хотите, чтобы я была чем-то для вас, поклянитесь мне никогда больше не играть. Боже мой! Мне развращать вас! Да я умерла бы с горя!
Они подъехали к дому. Контраст между ее нищетой и этим великолепием ошеломил студента, в ушах которого звучали зловещие слова Вотрена.
-- Садитесь здесь, -- сказала баронесса, входя в свою комнату и указывая на кушетку у камина, -- мне надо написать очень трудное письмо! Вы мне поможете советом.
-- Не пишите вовсе, -- ответил Эжен, -- вложите деньги в конверт, надпишите адрес и пошлите с горничной.
-- Но вы же прелесть! -- воскликнула Дельфина. -- Ах! Вот что значит, сударь, получить хорошее воспитание! Это в чисто босеановском духе, -- добавила она с улыбкой.
"Она обворожительна!" -- подумал Эжен, влюбляясь все больше и больше.
Он обвел взглядом комнату, где все дышало томным изяществом богатой куртизанки.
-- Вам тут нравится? -- спросила она и позвонила горничной. -- Тереза, снесите это господину де Марса и передайте ему лично. Если не застанете, принесите письмо обратно.
Прежде чем выйти, Тереза кинула на Эжена лукавый взгляд. Подали обед. Растиньяк предложил госпоже де Нусинген руку, и та повела его в прелестную столовую, где он снова нашел ту же роскошь сервировки, какой любовался у кузины.
-- В дни абонемента, -- обратилась к нему баронесса, -- приходите ко мне обедать; вы будете сопровождать меня к итальянцам.