-- Так вот, -- продолжала Мишоно, -- заплатите мне три тысячи франков, если это Надуй Смерть, и не платите ничего, если это обыкновенный буржуа.
-- Идет! -- сказал Гондюро. -- Но при условии, что дело будет выполнено завтра же.
-- Нет, милостивый государь, мне надо еще посоветоваться с духовником.
-- Хитрюга! -- промолвил агент, вставая. -- Значит, до завтра! А если я вам понадоблюсь раньше, приходите на улицу Сент-Ан, в самый конец церковного двора. Вход под аркой. Спросите господина Гокдюро.
Бьяншон, возвращавшийся с лекции Кювье, был поражен довольно оригинальной кличкой "Надуй Смерть", и расслышал возглас знаменитого начальника сыскной полиции: "Идет!"
-- Почему вы не покончили дельце? Это дало бы вам триста франков пожизненной ренты, -- сказал Пуаре мадемуазель Мишоно,
-- Почему? -- отозвалась та. -- Да надо еще поразмыслить. Если господин Вотрен в самом деле Надуй Смерть, может быть, выгодней будет поладить с ним. Однако попросить у него денег -- значило бы предупредить его, и он, пожалуй, улизнет, не заплатив ни гроша. Получилось бы гнусное надувательство.
-- А если даже он и был бы предупрежден? -- подхватил Пуаре. -- Разве этот господин не сказал нам, что за Вотреном установлена слежка? А вот вы потеряли бы все.
-- К тому же, -- размышляла вслух Мишоно, -- я не люблю этого человека! Он говорит мне одни неприятности.
-- Ну, чего же лучше, -- продолжал Пуаре. -- Как сказал этот господин, -- а он кажется мне очень дельным, помимо того, что и одет он вполне прилично, -- избавить общество от преступника, как бы ни был тог доблестен, значит, оказать повиновение законам. Питух пить не перестанет. А что, если ему придет фантазия всех нас прикончить? Черт возьми! Мы оказались бы виновниками этих убийств, не говоря уже о том, что сами стали бы первыми жертвами.