Усѣвшись на своихъ козлахъ, Пьеротенъ перегнулся, чтобы посмотрѣть, не найдется ли въ толпѣ еще двухъ пассажировъ, необходимыхъ для полнаго комплекта.
-- Чортъ возьми, два пассажира были бы очень кстати!-- сказалъ онъ.
-- Ну, я еще не заплатилъ, я выйду,-- сказалъ Жоржъ, испугавшись этого заявленія.
-- Что же ты стоишь, Пьеротенъ?-- спросилъ Леже.
Пьеротенъ крикнулъ "но!" тономъ, въ которомъ Бишетта и Ружо разслышали окончательную рѣшимость двинуться и ускореннымъ шагомъ, который скоро пришлось умѣрить, направились къ возвышенности предмѣстья.
У графа де-Серизи было совершенно красное, мѣстами воспаленное лицо, обрамленное серебристо бѣлыми волосами. Люди, болѣе опытные, чѣмъ молодые спутники графа, усмотрѣли бы въ этомъ цвѣтѣ лица воспалительное состояніе кожи, обусловленное тяжелой умственной работой. Прыщи, покрывавшіе лицо графа, до такой степени уродовали его, что только очень проницательный взглядъ могъ найти въ зеленыхъ глазахъ графа тонкій умъ юриста, глубину политическаго дѣятеля и эрудицію законодателя. Лицо было плоское, носъ точно приплюснутъ; шляпа скрывала красоту умнаго лба. Странный контрастъ серебристыхъ волосъ и густыхъ черныхъ бровей разсмѣшилъ легкомысленную молодежь. На графѣ былъ длинный синій сюртукъ, застегнутый по военному до верху, бѣлый галстухъ и высокій бѣлый воротникъ, который образовалъ на каждой щекѣ бѣлый четыреугольникъ; уши были заткнуты ватой. Черныя брюки спускались на сапоги; въ петлицѣ не было никакихъ украшеній, замшевыя перчатки скрывали его руки -- словомъ, ничто не выдавало въ немъ пэра Франціи, одного изъ самыхъ видныхъ дѣятелей страны. Леже никогда не видѣлъ графа де-Серизи, который тоже зналъ фермера только по наслышкѣ. Окидывая пассажировъ бѣглымъ взглядомъ, оскорбившимъ Оскара и Жоржа, графъ искалъ между ними клерка своего нотаріуса. Но, успокоенный видомъ Оскара и Леже, и въ особенности военной осанкой, длинными усами и манерами Жоржа, изобличавшими искателя приключеній, онъ подумалъ, что записка его попала во-время въ руки нотаріуса.
-- Дядя Леже,-- сказалъ Пьеротенъ, добравшись до крутого подъема предмѣстья Сенъ-Дени, въ улицѣ Фиделите,-- не выйдете ли вы тутъ?
-- Я тоже выйду,-- сказалъ графъ, услышавъ это имя.-- Нужно облегчить работу лошадямъ.
-- О, если мы будемъ двигаться такимъ образомъ, то, вѣроятно, сдѣлаемъ четырнадцать миль въ двѣ недѣли!-- воскликнулъ Жоржъ.
-- Чѣмъ же я виноватъ?- сказалъ Пьеротенъ.-- Одинъ изъ пассажировъ желаетъ выдти.