-- Да, сударь.
-- О, о! Да разве "да" и "нет" не история всех религиозных, политических и литературных рассуждений? Человек -- шут, пляшущий над пропастью.
-- Если только я вас правильно понял, то выходит, что я дурак?
-- Напротив, вы дурак именно потому, что меня не поняли.
-- Образование -- это чушь. Г-н Гейнеффеттермах определяет число напечатанных томов более чем в миллиард, а человек во всю жизнь не может прочесть и ста пятидесяти тысяч. Объясните же мне, в таком случае, что значит "образование". Для одного оно состоит в том чтобы знать имена лошади Александра, дога Беречилло сеньёра Дезакор и не знать имени человека, которому мы обязаны изобретением фарфора или сплава леса. Для других быть образованным значит ухитриться сжечь завещание и зажить жизнью порядочных людей, всеми любимых и уважаемых, вместо того чтобы сделаться рецидивистом, украсть часы при пяти отягчающих вину обстоятельствах и отправиться на Гревскую площадь, заслужив ненависть и позор.
-- Выживет ли слава Натана?
-- Его сотрудники, сударь, очень умны.
-- А Каналис?
-- Он великий человек; не станем и говорить о нем.
-- Вы пьяны.