Не даромъ прозвали его добрымъ г. Матіясомь, ибо всякій зналъ о благотворительности его; и потому весьма не будетъ удивительно то, что при-смерти этаго добраго старичка, болѣе трехъ тысячъ народа шло за его гробомъ.

Что касается до другаго нотаріуса -- г. Солоне, то онъ былъ вовсе не похожъ характеромъ своимъ на г. Матіаса; да это и не мудрено, если взять въ соображеніе то обстоятельство, что послѣдній былъ вдвое старше перваго. Г. Солоне, капитанъ національной гвардіи, перешелъ впослѣдствіи въ нотаріусы и мало, касалось, понималъ обязанность свою, какъ нотаріусъ: никогда серьёзно не принимался онъ за дѣла повѣренныхъ своихъ; это былъ такой человѣкъ, который мало заботился о кліентахъ своихъ, и шутками старался всегда отдѣлываться отъ слишкомъ тяжкихъ и долговременныхъ дѣлъ маклерскихъ. Г. Солоне былъ, кромѣ того, очень занятъ своею персоною, -- любилъ показать себя въ обществѣ, ѣздилъ по баламъ, театрамъ, маскерадамъ, страстный былъ охотникъ до миѳологическихъ картинъ, игралъ въ преферансъ, въ бостонъ и другіе игры, повѣрялъ большія суммы именамъ своей конторы, отдавалъ банковыми билетами то, что получалъ золотою монетою, и наконецъ при благопріятныхъ обстоятельствахъ, пускался на спекуляціи, рисковалъ большими суммами, и прослужившій лѣтъ съ десятокъ въ званіи нотаріуса, надѣялся возвратиться въ Малуавь, родину свою, съ суммою 20, 25 или 30 тысячъ ливровъ, но никакъ не менѣе -- такъ, по крайней мѣрѣ, думалъ онъ.

Когда напомаженный, раздушеный г. Солоне, входилъ, предшествуемый г. Матіясомъ, въ комнату мадамъ д'Егмонти, то послѣдняя, не смотря на то уваженіе и почтеніе, которое питала она къ старому г. Матіясу, не могла однакоже не улыбнуться при видѣ такого разительнаго контраста, представлявшагося глазамъ ея при входѣ этихъ двухъ лицъ: г. Матіясъ былъ старичекъ низенькаго роста, съ весьма большимъ шарообразнымъ чревомъ и совершенно дыбою головою; г. Солоне, напротивъ, былъ черезъ чуръ уже высокъ и тонокъ и носилъ весьма длинные волосы. Оба нотаріуса, взойдя въ комнату, съ почтеніемъ поклонились мадамъ д'Егмонти; г. Солоне отошедши къ окну съ послѣднею, началъ съ ней объ чемъ-то въ поіголоса говорить, и отъ времени до времени смѣяться, какъ бы показывая этимъ совершенное невниманіе свое къ словамъ Матіяса, который не разъ подходилъ къ кокетливой вдовѣ и просилъ ее преступить скорѣе къ составленію свадебнаго договора. Г. Солоне, оканчивая свой тайный разговоръ съ мадамъ д'Егмонти, спросилъ ее:

-- Не уже ли вы рѣшитесь продать вашъ домъ?

-- Рѣшусь, непремѣнно рѣшусь, отвѣчала вдова.

Ей не хотѣлось только высказать нотаріусу своему причины, побуждающей ее къ этому; быть можетъ онъ и охладѣлъ бы къ ней сердцемъ, когда бы узналъ, что кліентка его намѣревается выѣхать изъ Бордо?

Послѣ обѣда, Матіасъ и Солоне удалились въ сосѣднюю залу назначенную для ихъ конференцію, оставивъ влюбленную чету, нѣжно расположившемся на мягкомъ диванѣ. Такимъ образомъ здѣсь представляются читателю двѣ сцены: въ углу у камина большой залы происходила сцена любовная, гдѣ жизнь представлялась въ полной нѣгѣ и радости, въ другой комнатѣ, напротивъ сцена трагико-угрюмая, гдѣ денежный интересъ игралъ или хотѣлъ, по крайней мѣрѣ, играть такую роль, какую бы онъ могъ играть только въ самое цвѣтущее состояніе финансовъ дома д'Егмонти, -- слѣдовательно роль по видимому фальшивую.

-- Милостивый Государь, сказалъ Солоне Матіасу, вотъ и возьмите этотъ актъ, пусть онъ останется у васъ -- вы вѣдь олень хорошо понимаете подобнаго рода бумаги: вы вѣдь постарѣли въ маклерствѣ.

Матіясъ, какъ бы въ знакъ подтвержденія послѣднихъ словъ молодаго нотаріуса, кивнулъ два раза головою.

-- Но, продолжалъ Солоне, развертывая дѣловую бумагу, кое-какъ составленную писцомъ его, такъ какъ ваше дѣло женское, такъ какъ мы, видите ли, выдаемъ дочь, то я и написалъ договоръ самъ, чтобы не обременять васъ, милостивый государь, составленіемъ нашего договора. Кліентка моя, прекрасная, очаровательная мадемуазель д'Егмонти, выходитъ замужъ на условіяхъ, которыя по закону должны быть нами всѣми согласно приняты; вотъ каковы будутъ наши условія: "Если кто либо изъ супруговъ умретъ, то въ случаѣ бездѣтной ихъ жизни, вся недвижимая собственность умершаго переходитъ во владеніе оставшагося въ живыхъ; въ случаѣ же наслѣдниковъ одна половина отдѣляется дѣтямъ, а другая остается на прежнемъ условіи; капиталъ (каковъ бы онъ не былъ) положенный въ кассу кредитнаго банка, будетъ составлять одну четвертую часть приданнаго обоихъ супруговъ. Остающійся въ живыхъ получаетъ также право на завладѣніе всѣмъ движимымъ имуществомъ умершаго, не дѣлая никакой описи по имѣнію." -- Все это такъ просто, какъ если бы вы кому нибудь сказали -- "Здравствуй!"