-- Меня выдавать замужъ!... меня выдаютъ! громко воскликнула мадемуазель д'Егмонти, не зная сама къ чему приписать такой восторгъ свой.-- А что вы тамъ перешептываетесь?... а?...
-- Я говорю объ томъ, отвѣчалъ съ скромностію графъ, какъ я въ васъ влюбленъ, Натали; но свѣтскія приличія запрещаютъ мнѣ высказать вамъ желанія мои.
-- Почему же?
-- Я этого боюсь!
-- О! вы слишкомъ умны для того, чтобы когда либо могли подвергнуть себя нареканію. Знаете ли, Поль, какого я объ васъ мнѣнія?-- Я нахожу въ васъ болѣе ума, чѣмъ долженъ имѣть влюбленный молодой человѣкъ. Быть цвѣткомъ Бордосскаго общества и оставаться всегда въ предѣлахъ нравственной скромности и боязни, это уже одно много значитъ для молодаго человѣка. Съ своей стороны я тоже, боюсь....
-- Чего? Натали, прервалъ ее графъ.
-- Прекратимъ этотъ разговоръ.-- Мамаша, не находите ли вы разговоръ нашъ предосудительнымъ?... вѣдь договоръ еще не подписанъ, и я еще не жена Поля?...
-- Это сейчасъ все будетъ сдѣлано, прервалъ графъ.
-- Мнѣ бы очень хотѣлось знать, объ чемъ изволятъ тамъ разговаривать наши нотаріусы, сказала Натали, бросая дѣтскій и любопытный взглядъ на дверь другой комнаты.
-- Они говорятъ о нашемъ будущемъ потомствѣ, о нашей смерти и о разныхъ подобныхъ тому дѣдахъ; они считаютъ и пересчитываютъ наши экю, чтобы послѣ сказать намъ можемъ ли мы содержать шестерку лошадей въ нашемъ домѣ. Они разсуждаютъ также и о приданомъ.... но я ихъ объ этомъ уже раньше предъувѣдомилъ....