-- Будьте всегда такъ добры, какъ теперь, и Богъ благословитъ васъ!... И если я что нибудь сказала необдуманно въ этомъ непріятномъ спорѣ съ нотаріусами, то, прошу васъ Поль, позабудемъ это; -- дайте мнѣ вашу руку.
Поль смѣшался; онъ взводилъ на себя всю вину, и извиняясь въ свою очередь, почтительно поцѣловалъ руку своей будущей тещи.
-- Ахъ! Натали, сказала мадамъ д'Егмонти своей дочери, мнѣ еще надо будетъ съ тобой сдѣлать маленькую сдѣлку, -- намъ надо будетъ расквитаться: изъ приданаго твоего я издержала извѣстную часть денегъ; въ замѣнъ этого возьми мои брилльянты; такимъ образомъ тебѣ не надо будетъ покупать новыхъ, а это бы дорого обошлось тебѣ... не правда ли, душенька?
-- Ахъ! мамаша, развѣ вы думаете, что я могу взять ихъ отъ васъ?! вскричала съ удивленіемъ Натали.
-- Да, другъ мой! вѣдь по условію свадебнаго нашего договора...
-- Ну, а я, мамаша, этого не хочу, перебила мадемуазель д'Егмонти,-- я не выйду замужъ! Оставьте у себя эти драгоцѣнные камни, которые подарилъ вамъ на память покойный отецъ мой. Если мое замужество стоитъ вамъ хоть малѣйшаго лишенія, то я не выхожу за мужъ!..
-- Ахъ Наташа, Наташа! какой же ты еще ребенокъ!
-- Но будьте увѣрены, ma chère, началъ графъ, что ни я, ни вы, и никто изъ насъ не требуетъ этихъ жертвъ, но... для дѣтей...
-- А если я не выйду за мужъ? прервала его Натали.
-- Такъ вы значитъ не любите меня? спросилъ Поль.