Сейчас неприятный долг описания героев выполнен, и я могу вернуться к своей истории.
Прелестная Китти Малдун накрывала на стол, когда к ней незаметно подошёл Буффало Билл и, наклонившись, дотронулся своими губами до её губ.
Быстро отпрыгнув, как оленёнок с пулей в сердце, она развернулась и так сильно ударила его по щеке своей пухлой рукой, что у него из смеющихся глаз непроизвольно потекли слёзы.
-- Опять ваши старые штучки, мистер Билл! -- закричала Китти, засмеявшись над его жалким видом. -- Ведь у вас есть милые, как розы, сёстры -- их и целуйте. А вы вместо этого пускаете слюни на дикую ирландскую девушку.
-- Ну, Китти, я так долго не видел тебя, что не смог удержаться. Чёрт возьми, сильно же ты ударила! Моя щека до сих пор пылает.
-- Надеюсь, так вы лучше запомните, сэр. Но, может быть, я ударила слегка сильнее, чем нужно было, сэр, я ведь знаю, что вы хороший сын и брат. Я знаю, что вы скорее отрежете себе правую руку, чем причините вред бедной девушке, вроде меня, или станете смотреть на что-то подобное.
-- Это так, Китти, это так. Я привёз кое-что для тебя от торговцев. Это новое платье. Оно не такое, как те, что я привёз матери и сёстрам, но оно такое же хорошее и дорогое.
-- Спасибо, мистер Билл. Спасибо, что думаете о бедной девушке, о которой никто не думает, кроме вас. Уж конечно, это ангелы принесли меня сюда, и надеюсь, что они оставят меня здесь до смерти. Работать на таких добрых людей -- всё равно, что жить в раю. Но зовите своих друзей, мистер Билл. Ужин готов, и, уж конечно, от него не отказался бы и король со своими придворными!
Глава 3. "Он был здесь"
В канзасском доме не было фортепьяно, но два сладчайших голоса, альт и сопрано никогда ещё так не волновали человеческое ухо, как наполнившие гостиную голоса Лили и Лотти, которые решили спеть песню для своего брата и его гостей.