-- Пусть говорит! Наши уши открыты! -- вот всё, что он произнёс.
Дэйв Татт, в тёмных глазах которого сверкал сардонический свет, возвысил свой голос, чтобы его услышали все.
-- Я знаю, вы теперь победители, наши друзья мертвы, и мы не можем ждать от них помощи. Но всё-таки мы не в вашей власти. Мы можем умереть. Но это будет наш выбор. Ма-но-ти сказала правду. Все пленницы умрут от наших рук, если вы поднимите против нас оружие. Мы утонем с ними в бурной реке, которая проносится внизу. Мы клянёмся! Но у нас есть условия... условия, которые вы можете принять.
-- Назови их, дьявол в человеческом обличии! -- крикнул капитан Браун, содрогаясь. Ему казалось, что дьяволы-дикари перережут своих жертв во время разговора.
-- Слушайте их! -- продолжил Дэйв Татт. -- Мы дадим вам пять минут на обдумывание. Вы должны поклясться честью как мужчины и солдаты, вы должны ручаться как христиане, что вы отпустите всех, кто стоит на этой скале -- и белых, и краснокожих. Вы беспрепятственно дадите нам уйти с этой равнины с едой и лошадьми. Вы не причините нам вреда, не будете задерживать наше отступление, не будете преследовать нас. На этих и только на этих условиях мы передадим невредимых пленниц в ваши руки. Говорите быстро. Если вы ответите "нет", то, да помогут мне высокие небеса, я первый ударю прямо сюда!
И широкое лезвие его ножа качнулось над сердцем Лили. Лили молчала, но её белое, как снег, лицо, её огромные, испуганные глаза с выражением полной безнадёжности, говорили больше любых слов.
-- Да, клянусь небесами, да! -- крикнул капитан Браун, охваченный волнением.
-- Пусть Буффало Билл, Дикий Билл, Фрэнк Старк скажут "да" и поклянутся! -- сказал Дэйв, не отводя руку.
-- Да! Да! Да! -- одним махом выпалили мужчины. Положение пленниц почти парализовало их.
-- Клянитесь, и больше мы ни о чём не попросим.