Буйное скопище таких людей, где смешались разноцветные мундиры кавалерии, артиллерии и пехоты, брело по Четвёртой улице и во всю глотку распевало вакхические песни.
Юная девушка не старше шестнадцати лет отступила в угол, чтобы дать им пройти. Девушка была очень, очень красива, у неё были большие мечтательные глаза, локоны её волос свободно лежали на белых плечах. В руках она держала сумку с книгами, поскольку училась в школе.
Огромный бородатый сержант-артиллерист заметил её робкую фигуру. Возбуждённый выпивкой, он забыл, что такое настоящий мужчина, и закричал:
-- Стоять, ребята! Какая-то девчонка воротит нос от солдата Союза.
Бедная девушка побелела, как лилия, увидев, сколько пьяных солдат уставилось на неё. Она хотела бежать, но сержант уже схватил её за руку, и она не могла вырваться.
-- Слушайте, ваш отец случайно не конфедерат? -- выкрикнул этот скот, выдохнув тошнотворный перегар в её милое лицо.
-- Нет, сэр. Мой отец известен как сторонник Союза, и это выражение к нему неприменимо. Его зовут... -- И девушка назвала имя богатого городского банкира, а затем добавила: -- Позвольте пройти, сэр. Мне нужно в школу.
-- Вы не пройдёте, пока не докажете свою любовь к солдатам Союза. Вы должны поцеловать всех этих мужчин, -- сказал сержант. -- Согласны, ребята?
-- Так точно! Всё правильно! -- выкрикнула вся пьяная толпа как один человек.
-- Всем стоять! Я первый. Ну, моя красавица, где твои розовые губки?