Его взгляд намекал, что он до сих пор её друг и хочет что-то для неё сделать, но что именно, она не могла постичь.
Татт приблизился к противоположному берегу реки. Здесь глубина увеличилась. Было очевидно, что упряжка с трудом преодолеет зыбучие пески речного дна, а вода может залить фургон.
-- Поддай своим лошадям хлыста и живей протащи их! -- приказал Дэйв вознице. Возница подчинился и принялся понукать лошадей.
В самом глубоком месте фургон сильно накренился. В следующую секунду задняя часть фургона погрузилась в воду, а лошади замерли. Одно из колёс слетело, вероятно, из-за пропавшей чеки. Лили тут же поняла, как пропала чека, и раскаялась в том, что опрометчиво осуждала Фрэнка Старка.
Нужна была задержка, и он вызвал задержку.
Дэйв Татт, страшно ругаясь, поскакал обратно. Четыре лошади перед фургоном захлёбывались в воде. Предательские зыбучие пески, которые исчезали из-под их ног, пугали их. Сам фургон заметно оседал всё глубже и глубже в воду.
Возница тщетно пытался сдвинуть фургон. Ему помогал Татт, который так хлестал лошадей, что они, кажется, чуть не вырвались из упряжки.
Фургон всё погружался, пока раненые не завопили:
-- Спасите! Мы тонем!
Тогда и только тогда Дэйв Татт отказался от надежды вытащить фургон.