Клейма на них говорили, что это были краденые лошади. Старые нагнёты с белой шерстью[7] дали возможность отделить тех, что уже были непригодны для скачки.
Когда снова наступил день, отряд на свежих лошадях, прихватив запасных, на полной скорости бросился вперёд.
Это было зрелище, которое горожане никогда не увидят и едва ли поймут: колонна суровых, обожжённых солнцем мужчин без отдыха скачет по прериям и холмам, и только жажда мести кипит в их груди.
Глава 21. "Пусть он доверится Ма-но-ти"
Дикая, величественная, прекрасная картина. Горы, огромные неровные пики, покрытые чахлыми деревьями, как разгромленные, истерзанные в бою гиганты, дышащие злобой к небесам, тянут в облака свои головы ... головы, убелённые снегом, который не тает даже от мягкого прикосновения лета.
Извиваясь в глубоких ущельях, проносясь между огромными валунами, пенясь красноватой пеной, бурля мрачными водоворотами, течёт могучая река Колорадо -- великая красная река Запада.
Она тянулась на восток, а в одном из длинных, извилистых каньонов, или естественных путей, которые, казалось, вели в Эдем, лежала равнина в милю длиной и в полмили шириной, плоская, как тарелка, покрытая короткой бизоновой травой и усыпанная яркими цветами.
На берегу реки росли деревья, в основном ивы и тополя, а на склонах гор преобладали сосны и кедры.
На этой прелестной равнине паслись стада диких лошадей и коров, а возле реки стояли хижины крупной индейской деревни.
Вокруг хижин было много скво и детей и несколько воинов. Такое соотношение объяснялось тем, что большой военный отряд был в каком-то набеге. Осталась только охрана стад и охотники, которые снабжали деревню мясом.