Лили смотрела на дорогу, которая шла через рощицу на запад, и в этот миг воскликнула:
-- Они идут! Они идут!
Три минуты спустя три всадника на взмыленных, разгорячённых лошадях остановились у ворот перед домом.
-- Братик, братик! -- радостно воскликнули две сестры. Не обращая внимание не незнакомца, глядящего на них, они бросились в объятия брата и расцеловали его.
Буффало Билл -- это был именно он -- уже научился скрывать свои чувства, но сейчас с нежностью обнимал сестёр. Представив им своих друзей, он поторопился к любимой матери, которая с блестящими глазами ждала, чтобы поприветствовать своего кумира, свою гордость.
-- Мамочка! -- вот всё, что он сказал, поцеловав её в белый лоб.
-- Сынок! -- всё, что сказала она, но не хватит страниц, чтобы описать нежность в её голосе и нетленную любовь в её взоре.
Билл более церемонно, чем сёстрам, представил матери своих друзей.
-- Вот, мама, -- сказал он, представляя молодого человека, который по виду напоминал его самого, хотя был на дюйм выше и немного мускулистее, -- это мой друг Билл Хичкок[3]. Лучший друг, который у меня был и будет вне нашей семьи. Три раза он спас меня от смерти. Один раз -- от оглала, второй -- когда я чуть не утонул в ледяной реке Платт прошлой зимой, третий -- когда старый Джейк Маккэндлес и его банда бросились на меня. Можешь не сомневаться, мы будем плавать в одной реке. Билл, это моя мать, моя опора!
Дикий Билл с естественным изяществом склонил гордую голову, взял руку дамы и сказал дрожащим голосом: