(*) Место сие после сражения наименовано Дрожи-Полем. Ригельман. Лет., изд. Туманск
Целые два дня продолжалась жестокая сеча, прекращаемая только на время ночью. Кровь человеческая текла ручьями. Летописи Малороссийския повествуют, что убитые с обеих сторон составляли высокой вал около всего Козацкаго стана; по словам же Коховскаго на одном первом сражении Хмельницкий потерял до девяти тысячь человек.
.[Симоновский.]
[Мал. Лет.]
Российско-Козацкое войско терпело в сии дни чрезвычайную нужду и было лишено всякаго продовольствия. В сих тесных обстоятельствах, Хмельницкий и Шереметев решились на третий день пробиться сквозь многочисленные ряды неприятельской армии, что и исполнили с отчаянным мужеством (*). После сего храбрый Предводитель Козаков соединился с своим передовым отрядом и, узнав о выступлении Поляков из Украйны, распустил войска на зимния квартиры. Хан также удалился тогда в Крым со множеством пленным Козаков, которых Поляки выдали Татарам в награду за оказанное им пособие.
[Рудавский.]
В конце 1655 года Хмельницкий счастливее воевал против Поляков, нежели в начале онаго. Воспользовавшись отдалением Хана Крымскаго и соединясь с Российскими войсками, бывшими под начальством Боярина Василия Васильевича Бутурлина и Воеводы Князя Григория Григорьевича Ромодановскаго, разбил он, 18 Сентября, при Слонигродеке Польскую армию, предводимую Коронным Гетманом Потоцким, и взял в плен двух его родственников Потоцких же, а вместе с ними многих Польских Полковников. После сего Хмельницкий отправился с Царскими Воеводами ко Львову, который держал в осаде два месяца. Между тем отряженныя сими Полководцами Российско-Козацкия войска овладели Люблинном; разбили под Гроднею двух Польских Гетманов и, опустошив многия неприятельския земли, возвратились в Украйну с многочисленною и богатою добычею.
(*) Рудавский повествует, будто Хмельницкий обязан своим спасением измене подкупленных им Татар, которые допустили его прорваться чрез занятые ими проходы.
Хмельницкий кончил военныя свои действия в 1655 году сражением с Ханом, поспешавшим на помощь к Полякам. В сем деле, происходившем у урочища, называемаго Озерная Стрелка, Козаки одержали верх над Татарами. Хан пожелал вступить в переговоры с Хмельницким, на что неустрашимый сей Полководец тотчас согласился, и потребовав в залог нескольких Мурз, отправился с немногими людьми к Повелителю Крымцев.
Менгли-Гирей принял с великим гневом Хмельницкаго, поднесшаго ему, по восточному обычаю, дары, и бросив оные на землю, начал упрекать его в учиненном им с Московитянами, а не с Крымцами, союзе против Поляков. Хмельницкий с своей стороны напоминал Хану о Берестечском и Жванском сражениях, на которых Татары столь постыдно изменили Козакам. Хан присоединил тогда к гневу угрозы и ссылался на великую силу Татар, под предводительством Батыя приведших в трепет Россию, Польшу и Германию. "Ужели, отвечал на сие хладнокровно Хмельницкий, ты думаешь меня, Хан, подобно хлопца малоумнаго, устратить. Ведаю, что Татарския царства: Сибирское, Казанское, Астраханское и иныя многия, откуда безчисленныя войска Ордынския на войну исходили вам уже помощи не дадут, находясь под скипетром Российским. Что не упомянул ты о Батые, славнейшем Вожде вашем, то помысли: война подобна мечу обоюдному; снисканное вам Батыем потеряно было Мамаем."